Черный интернационал

Взгляд ее затуманился, губки затрепетали, руки потянулись к его «тунике», сбросили ее на пол. Сафрон тоже не зевал. Резким движением разорвал блузку, зубами сорвал ею же расстегнутый лифчик. Развернул ее к себе задом, животом уложил на стол, задрал юбку, под которой ничего – только жаркая тесная нирвана... Да, пожалуй, с азиаткой ему бы не было так хорошо, как с этой стервой...

Ленусик надрывно стонала под ним, виляла бедрами, ногтями царапала столешницу. А Сафрон гнал коня как одержимый. И готов был мчаться дальше сколько угодно.

.. Но его «конь» натер «ногу», споткнулся и в затяжном полете рухнул на мину. Сафрон взорвался вместе со своей женой, после чего они долго приходили в себя.

– Легче стало? – с милой насмешкой спросила она.

– Легче. И хорошо. А что?

– Ничего.

– Тогда все!

Он отстранился от нее, поднял с пола простыню, завернулся в нее, упал в глубокое кресло. И в это время в дверь забарабанили.

– Оба-на! Что за чешуя! – встрепенулся он.

Уж не Круча ли это нагрянул?.

.

Но в кабинет к нему ломился не Круча. Это был насмерть перепуганный охранник из штатной обслуги. Сафрон сдуру подумал, что на пару с Ленусиком устроил землетрясение, отчего обвалилась половина здания. Но, к сожалению, все оказалось куда серьезней...

2

Степан выходил из своего кабинета, когда перед ним вырос Федот. Глаза блестят, на лице печать озадаченности.

– Степаныч, там только что звонили. Пальба в «Реверсе», вроде трупы есть...

– Так это же Сафрона контора, – нахмурился Степан.

– Так в том-то и дело.

«Реверс» находился минутах в десяти езды от здания ОВД, но это если соблюдать правила уличного движения. Степан же очень спешил, поэтому решил отбросить в сторону церемонии. Выставил на крышу мигалку, врубил ее на полную мощность и – вперед, на красный свет. До клуба он добрался всего за три минуты.

У парадного входа суета. И в вестибюле есть люди – живые и мертвые. Степан насчитал сразу три трупа. Два охранника в строгих костюмах и девушка с бейджиком на лацкане расстегнутого пиджака.

На белой блузке пулевые пробоины, расплывшиеся пятна крови. Три ранения – две пули в грудь, одна – в брюшную полость. Охранники тоже были расстреляны автоматной очередью. Федот насчитал девять пулевых ранений на двоих. Но это был быстрый, поверхностный подсчет. Возможно, дырок было и больше. Впрочем, не так уж и важно, сколько пуль выпущено в охранников, ведь никакая операция их уже не спасет.

Но это было еще не все.