Черный интернационал

Похоже, он увлекся этой красоткой. Но подарок сделал Нике. Она чуть не уписалась от радости, примеривая колье. Надо сказать, что Аида смотрела на нее без всякой зависти. Борису это понравилось. Он не любил и даже боялся завидущих людей.

Борис мартини пить не стал. В принципе он соглашался с Никой, что этот напиток не дает похмелья, ну, если он подлинный, а не подделка. Но лично ему мартини не очень нравился. Тем более в таких случаях, когда хотелось напиться. Слишком легкий напиток, нужно много выпить, чтобы дойти до кондиции.

Это женщины пьянеют от него на раз, а мужчинам нужен более крепкий напиток, например коньяк.

Застолье как-то не входило в планы Бориса, но Аида своим присутствием внесла коррективы – пришлось звонить в ресторан, заказывать в дом выпивку и разносолы. О том, чтобы отправиться в этот ресторан, мысли почему-то не возникло. Почему-то хотелось именно домашней обстановки, чтобы под боком были красавицы числом не менее двух. Впрочем, можно было обойтись и одной Аидой.

..

Девчонки налегали на свой мартини, Борис – на коньяк. «Реми Мартин» – отличная вещь, но в данном случае, судя по цене – сто баксов за бутылку, – это был не совсем настоящий коньяк. Но все равно качество напитка было очень даже неплохим. Спиртное шло мягко и легко, в голове ненавязчивым коленкором высвечивался лозунг: «Хорошо сидим!»

– Аида, а вы в самом деле бывали в Чечне? – за разговором спросил он.

– Ой, даже вспоминать об этом не хочется, – как-то отрешенно улыбнулась она.

Видимо, ей не очень хотелось разговаривать на эту тему. Но Борис наседал.

– Трудно, наверное, было?

– Да я бы не сказала, что трудно. Я девушка в принципе выносливая. Но все равно быт замучил. Блокпосты, палатки, никаких удобств, баня за счастье...

– С кем счастье? – сорвалось с языка.

Аида так посмотрела на него, что внутри что-то сжалось. Но взгляд ее тут же смягчился, просветлел. Но в нем блеснул вызов.

– А с кем повезет, с тем и счастье. Но чаще всего я одна парилась.

Женщин в Чечне почти нет, а мужики... Я, конечно, не девственница, но привереда... Был у меня один майор, убили. Под Урус-Мартаном снайпер снял. С тех пор ни с кем и никогда...

Она сказала об этом с такой горечью, что у Бориса возник импульсивный порыв привлечь ее к себе, приласкать, утешить. Да и она сама как будто бы об этом просила. И, скорее всего, нуждалась она не в жалостливых утешениях, а в горячей мужской ласке.

– Да, Чечня, заварили кашу...