Черное правосудие

– Тут, короче, козлы какие-то на танке прикатили.

– На танке?

Да, в это трудно поверить. Но факт есть факт. Достаточно глянуть на снесенные напрочь ворота, чтобы убедиться в этом.

– Хорошо, что не на вертолете, – Фюрер уже мог относиться к этому с иронией.

Но еще совсем недавно ему было не до шуток.

– Кто?

– А это, пацаны, узнать надо, – хищно сощурился Фюрер. – Марину утащили. Через нее на козлов этих и выйдем.

– Сначала ее найти надо, – рассудил Мюллер.

– Вот этим и займетесь. Сами лично займетесь.

– Как скажешь, – пожал плечами Боровик.

Давно уже они не выходили на дело сами. Все «быков» своих выставляли. Но сейчас нет времени дожидаться рядовых исполнителей. Охранники не в счет. Этим лохам даже в помойке рыться не доверишь.

– По адресочку одному проедете.

– Мы без стволов.

А без стволов в таком деле никуда. Марина скорее всего под прикрытием козлов из танка. Танк-то, наверное, из части откуда-нибудь угнали. Может, она с танкистами любовь крутила?..

– Из моего арсенала возьмите.

Фюрер повел своих кентов в подвал, к тайнику. Одному дал «астру», другому «беретту», все пушки с глушителями.

– Сюда этих козлов притащите.

«БМВ» помчался к городу. Минут через пятнадцать будут на месте.

Максим сидел в «Ниве» и курил.

Курить он в армии начал. И не бросил вовремя – втянулся. А надо бы завязывать с этим делом.

Позади него остановилась машина. Он оглянулся. «БМВ» серебристого цвета. Именно в такой запихнули Марину. Максим напрягся, рука потянулась к «макару», клацнул предохранитель, щелкнул затвор.

Через минуту к машине подошли два крепыша в кожаных куртках. Глянули на него через окно. Ну и рожи, за три дня не обсерешь. Один потянулся к ручке двери с его стороны. Второй пристроился за спиной первого. Это явно люди Фюрера.

Дверь открылась.

– Ты чего здесь? – подозрительно прищурился качок.

Марину ищут. Врубились, где ее нужно искать. Что ж, Максим к такому повороту событий был готов. Ведь не зря они собирались с Толиком охранять ее до утра.

– Да так, к телке приехал, – словно бы нехотя ответил Максим.

Палец его лежал на спусковом крючке «макара», вместе с левой рукой опущенного за сиденье. Он и с левой руки стреляет отменно.

– В четвертом часу ночи?

– Наше дело молодое.

– А почему не за рулем?

Действительно, почему он сидит справа?..

– Слушай, ты что, из милиции? – вяло возмутился Максим.

– Почти.