Черный ворон, я не твой

– Знакомиться не будем, – внимательно глядя на него, сказал офицер.

– Уже знакомы, – буркнул Станислав.

– Как в карцере?

– Спасибо, хреново.

– Что заработали, то и получили.

– Вы же знаете, я защищался…

– Это вы о ком?

– Об уголовниках.

– Но в изолятор вы попали не из-за них. Я о первопричине говорю. Насколько я знаю, вас обвиняют в убийстве жены…

– Да, и я в том полностью сознался.

– Сознались. Но перед этим пытались уничтожить следы преступления. Закопали бы труп… Или утопить хотели?

– Уже неважно…

– Как же так вышло, что вы убили жену?

– Мое признание подшито к делу, там все написано…

– Читал я ваше признание.

Но там не указано, откуда у вас мог взяться пистолет «беретта» итальянского производства.

То ли Казимиров хотел избавиться от оружия вместе с трупом, то ли прихватил его с собой в машину на всякий случай – так или иначе, в момент задержания пистолет находился при нем, с отпечатками его пальцев на гладких поверхностях.

– Нашел.

– Где?

– Неважно…

В принципе подследственный был прав.

На фоне убийства, которое он совершил, статья о незаконном хранении оружия казалась незначительной.

– И все-таки?

– Не травите душу, и без того тошно…

Он уже жалел о том, что поступил так, как вынужден был поступить. Перемотай время назад, сейчас в тюрьме вместо него сидел бы другой человек. Но жребий брошен, мосты сожжены, пути назад уже нет…

– А кафе у вас хорошее.

Станислав ушел в себя, прокручивая перед глазами пленку событий.

И ухватил лишь последнее слово из фразы, сказанной Сизовым.

– Что, простите?

– В «Беллиссимо», говорю, обедал. Очень вкусно.

– А-а, да… Хорошо, что вам понравилось…

– Здесь так не кормят.

– Здесь такое только снится, – вымученно усмехнулся Станислав.

Хотел бы он оказаться сейчас в своем кафе. Но вряд ли бы он заказал сейчас пиццу или лазанью. Шашлыка бы сейчас по-кавказски да сала в черном перце по-белорусски. И водочки по-русски, да так, чтобы залиться…

– Да, кстати, тут просили передать.

Капитан выставил на стол большой картонный ящик без крышки. Оттуда очень вкусно пахло сыром и копчеными колбасками. В желудке заурчало, рот заполнился слюной.

– Племянница ваша передала.

– Римма?

– У вас еще есть племянница?

– Нет, племянниц больше нет. Два племянника…

Станислав превозмогал себя, чтобы не смотреть на посылку голодными глазами. Отправили бы его сейчас вместе с ней в карцер, там бы он дал волю своим желаниям.