Черный ворон, я не твой

Но с этой другой он прожил недолго, бросила она его, а кому нужен инвалид со сломанным позвоночником?..

– Если она вам нравится и если у вас к ней серьезное отношение, пожалуйста, я не против. Но если вы хотите позабавиться с ней, то лучше оставьте эту затею…

Станислав очень любил свою племянницу и готов был убить любого, кто попытался бы обидеть ее. И Сизов от него никуда не денется. Если что, сам к нему на беседу напросится, а здесь, в кабинете, свернет ему шею. Он такой…

– Поверьте, у меня серьезные намерения, – глядя куда-то в сторону сказал капитан.

А Казимиров бросил взгляд на безымянный палец его руки. Обручального кольца нет, но это еще не факт, что не женат. Сейчас многие женатики без колец ходят…

– Тогда пробуйте… – неохотно позволил он. – Но учтите, Римма – девушка с характером. Она и отшить может…

Станислав знал, что говорил. После того случая, когда ее бросил парень, Римма два года ни с кем не встречалась: были ухажеры, но она им всем отказывала, а Герман с Себастьяном отваживали… Но при этом у него не было уверенности, что Римма даст от ворот поворот и Сизову.

Он хоть и не перспективный, но как мужчина очень даже ничего. К тому же Станислав от него уже в какой-то степени зависит, а он знал, что ради своего дяди Римма также готова на многое. И ради него, и ради общего семейного дела…

– Спасибо за прогноз, – невесело усмехнулся капитан.

– Да нет, я не утверждаю, но все может быть…

С одной стороны, Казимиров очень не хотел, чтобы Римма крутила роман с тюремщиком.

Он ревновал ее, как отец, ко всем мужчинам… С другой, кто-то же должен помочь ему здесь, в тюрьме. А заместитель начальника оперативной части величина не малая. Пусть помогает…

– Что будет, то будет, а пока разговор закончен. Забирайте посылку и можете идти в камеру…

Станислав не стал спрашивать, что за камера его ждет. Он уже понял, что Сизов не станет подкладывать ему свинью.

Так и вышло. Сначала его отправили на сборку, где он провел не больше часа. Затем его прогнали по тому же кругу, что и вчера – баня, вещевой склад и, наконец, камера.

И эта камера резко отличалась от той, в которой пытался прописаться вчера. Примерно того же размера, но людей раз в пять меньше. Шконки в два яруса вдоль длинных стен, совсем не жарко и не душно. Стены плохо выбеленные, зато щели в них замазаны; выкрашенный коричневой краской бетонный пол. Двухкамерный холодильник, два телевизора, даже ноутбук на столе – один пассажир играет, двое молча наблюдают за процессом.