Девушка раздора

К тому же Микула прав, Роза действительно шлюха…

– Слова подбирай, – тихо сквозь зубы сказал Круча.

– Какие слова?.. Знаешь, с кем она до меня была?.. И с Лешкой путалась!.. Но Лешка-то ладно, а ты кто такой? Я ведь этой шлюхе квартиру купил. А ты что можешь ей дать?

– Я тебе могу дать!.. – сказал Степан. И когда Микула упал, пропустив прямой в подбородок, добавил: – В морду!..

– Ты за это ответишь, мент! – поднимаясь, простонал бандит.

Он хотел было наброситься на обидчика, но не стал. Степан умел бить, ломая не только кости, но и умеряя самомнение.

– Я скажу Розе, что убью тебя, если ты ее хоть пальцем тронешь. Скажу, что ей ничего не угрожает. Если она захочет к тебе вернуться, держать не стану. Даю слово!

– Слово! – фыркнул Микула.

– Не знаю, как ты, а я свое слово сдержу. Сказал, что убью тебя, значит, убью! – Степан говорил тихо, но напористо.

– Не трону я Розу!..

– И ты мне слово дай…

– Слово даю, что не трону!

– Дай слово, что никаких разборок в Битово не будет.

– Да разобрались мы, Сафрон отступной выставит.

– Это что касается Сафрона. А хочешь выяснить отношения со мной, давай. Посмотрим, чей закон крепче, ваш бандитский или наш людской?

– Я не знаю, по какому закону ты чужих баб гуляешь?

Степан усмехнулся, глядя на Микулу. Это все слова, реальный спрос, он совсем другой. На стрелку вызвать, раз на раз сойтись, но Микула от этого уходит. А толпу костоломов к Степану подослать или даже киллера снарядить, с этим делом не все просто. Если с капитаном Кручей что-то случится, Микула будет в числе первых подозреваемых, а он вовсе не дурак, чтобы лезть на рожон.

Дураков на Москве отстреливают, а он уже лет пять как в седле держится. Для бандитов это большой срок…

Степан сдержал слово, не стал привлекать таманских и даже поверил в чистоту их намерений добровольно сдать «найденное» оружие. Но отпускать их не торопился. До вечера пусть посидят, а лучше до утра.

Домой он вернулся раньше обычного. Роза козочкой выскочила к нему в прихожую, повисла у него на шее.

Но по-другому порадовать Степана она не смогла. На кухне только чай, в комнате беспорядок. Не собиралась Роза ни готовить, ни убираться. Зато от рюмочки коньяка не отказалась.

– А почему ты в обед не пришел? – спросила она, за обе щеки уплетая бутерброд из свежего хлеба и только что купленной колбасы.

– Славу твоего задерживал.

– Как это задерживал?.. – Роза восторженно распахнула глаза. – Ты что, ездил к нему?

– Он приехал ко мне.