Дочь авторитета

Обычное дело после драки.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов! – заявил Ставр и ухмыльнулся.

– Не смешно! – прошепелявил Посыхов, обнажив проплешины в рядах передних зубов.

Челюсть у него вроде бы не сломана, а зубы выбиты. Хорошо с ним кто-то поработал, ничего не скажешь. Неужели Шантан постарался?

– А я, по-твоему, к тебе смеяться приехал? – осведомился Ставр.

У Посыхова серьезное сотрясение мозга. Врачи заставили его лечь в больницу и правильно сделали.

– Я же просил только поговорить. – Посыхов тяжело вздохнул.

– С кем? – не понял Ставр.

– Ну, с этой, с любовницей. А она здесь, в больнице.

Ставр кивнул. Да, это была его идея избить любовницу Горошина. Ее приложили конкретно. Но Горошин, наверное, пожаловался Шантану, а тот сделал крайним Посыхова. На Ставра замахнуться побоялся. Правильно, не той он весовой категории, чтобы тягаться с реальным хозяином города. Хотя, в общем-то, мужик конкретный. За два года рынок отгрохал на границе с Центральным округом. На средства городской администрации, но в свою собственность.

Бригада у Шантана тоже конкретная.

– Рассказывай.

– Да что рассказывать! Выскочил как черт из табакерки! Я и понять ничего не успел!.. – Посыхов скривился, приложил ко рту ладонь.

– Кто выскочил?

– Брат этой…

– Чей брат?

– Любовницы.

– Один?

– Я же говорю, как черт из табакерки. Смотрю, Ждан уже лежит. А мне кулаком – бац!.. Я пополам, а он мне в лицо ногой…

– Давай без подробностей, – заявил Ставр.

Как бывает в драке, он знал и по себе.

Вырос на улице, в зоне хлебнул, а на спортивных схватках так и вовсе собаку съел. Черный пояс по карате, много учеников, самые лучшие у него в бригаде. Сам Ставр сейчас в белых перчатках, а они да, подставляются за его интересы. Посыхов должен гордиться тем, что пострадал за босса.

– Сказал, что это мне за сестру, – буркнул Посыхов.

– За какую сестру?

– Любовница Горошина – его сестра.

– А ты здесь при чем?

– Он думает, что это я ее заказал. Глаза злые, как у черта!.

.

– Как же ты теперь с такой рожей?

– Вот и я о том же.

– Статья уже вышла, – в раздумье проговорил Ставр. – Горошин понял, кто на него наклепал, и спросил с тебя. Ты жертва Горошина, понял? Его люди тебя на обмолот пустили.

– Мне от этого легче?

– Хотя нет, газета здесь ни при чем. Горошин хочет выбить тебя из игры без всяких яких. Ладно, жертва беспредела, выздоравливай!

Посыхов подавленно вздохнул, глядя на него глазами побитой собаки.