Девушка с белым лицом

– А мы должны быть вместе?

– А разве ты этого не хотел? – едко усмехнулась она.

И даже не вздрогнула, когда в дверь позвонили, как будто ждала этого.

– Дедушка? – вырвалось у меня.

– Дедушка давно уже не живой, – печально и одним краешком губ улыбнулась она.

– Да ну тебя!

Я обогнул Риту, остановился и, не оборачиваясь, выдал:

– Никогда не подходи ко мне сзади. Никогда, слышишь?

– Скоро я совсем уйду, – прошептала она.

Мне стало жутко и тоскливо одновременно. Вместе с Ритой исчезнет страх и неизвестность, но вдруг вместе с этим она заберет и мою душу?

За дверью стоял Антон, плотный и коренастый, как белый гриб на толстой короткой ножке.

Прилизанные волосы, похожие на приклеенный к голове парик, узкий лоб, рассеченный надвое короткой глубокой бороздой от переносицы и вверх; брови густые, но бесцветные, отчего они выглядели так же блекло и даже нелепо, как бледная бородавка на щеке альбиноса. Нос вроде бы ровный, нескошенный и несплющенный, но со следами переломов, хрящ ему сращивали раза три, не меньше.

Когда-то Антон всерьез занимался боксом, даже работал у кого-то телохранителем, оттачивал свое мастерство, поднимал неплохие деньги. В две тысячи четвертом он вернулся из Москвы в родной Ростов. Я в это время развозил грузы по городу на своей «Газели», дела шли неплохо. Антон предложил общий бизнес, вложил деньги, и пошло-поехало… Знал бы я, как все сложится, никогда бы не пустил этого козла в свой огород.

Антон был не в себе, красное лицо – яркое тому подтверждение. Возможно, он готовился к объяснению со мной, со своей женой, поэтому накручивал себя, набыченно, исподлобья глядя в глазок видеокамеры. И шевелил губами, как рыба в аквариуме. Антон мог наброситься на меня. Руки у него хоть и короткие, но сильные, удар тяжелый, быстрый, не хотелось бы попасть под такой. Но уж лучше драться с Антоном, чем сходить с ума с Ритой.

Я и сам умел бить быстро, мощно, с натиском, для этого мне нужно было всего лишь настроиться.

Открывая Антону дверь, я наклонил голову, приподнял правое плечо, превратив руку в хлесткую плеть, которая в момент удара должна была стать несгибаемым молотом. Антон почувствовал мой боевой настрой, окинул меня оценивающим взглядом.

– Почему сразу не открыл? – спросил он.

– Сразу и открыл. – Я не смотрел ему в глаза, а наблюдал за его руками, в готовности отреагировать на опасное движение.