По велению вселенной… Я разрушаю созданное

Словно мутное пятно в глазу. Опять же не надолго, но теперь я смогла понять, что он был высокой девушкой. Темная, как тень. Стоило моргнуть, и она тут же испарилась.

***

– Руку все-таки прямее держи, – сказала Саша, – видишь, у тебя стрела не прямо попала, а будто боковиной. И не выгибай ты так грудь! Это же неудобно! Вжмись в себя чуть-чуть, во имя здравого рассудка!

Я решила, что мне нужна перемена в жизни. Вот мы и договорились. Теперь каждый четверг я приходила к ней на занятия.

Я стреляла, стреляла.

А руки все дрожали.

Слева от меня тренировались другие. Чувствовала неловкость перед ними. Тормозила процесс запуска и возвращения стрел.

Когда в ход шла обида на себя, все как назло падало из рук.

– Не торопись. Надо будет, они подождут.

Кажется, сосед поблизости услышал это и еле заметно посмотрел на нас без всякого удовлетворения. Я смутилась, а Саша осталась невозмутимой. Не умею я все-таки отключать чувства.

Под конец только получилось что-то похожее на ее мастерство.

Это ободрило меня настолько, что я решилась на вопрос: – Слушай, а о каком Игоре шла речь?

– Когда?

– Ну, тогда, неделю назад. Когда мы впервые встретились, и я тебя про меч спросила. – А сама о своих видениях подумала. Темнота, свет. Помню, что у меня что-то в руках было… не оружие ли?

– А, Самохин. В серой шапке такой ходит, высокий, без эмоций. Он в моем классе учится. Если ты всерьез интересуешься, могу спросить его. Может, он…

– О, я… была бы признательна.

Она улыбнулась.

Обычно она ходила угрюмая, но сейчас выглядела просто, как обычная девочка. Та, в своем классе, вроде тоже слывет изгоем, поэтому мне было приятно находиться в ее компании. Она не смеялась надо мной и не гнала прочь. Ошибалась я в стрельбе часто, но объясняла промахи спокойно и понятным языком.

– И знаешь, – продолжила я, – я… очень благодарна тебе.

Та от неожиданности, будто испуганно, посмотрела мне в глаза: – За что?

– Ну,… что не стала отказывать мне в помощи.

– Хм… ну, я бы не назвала это помощью.

 – Хотя сама заметно смутилась. Переминалась с ноги на ногу, чесала шею. – Ну, просто… просто долг обязывает. Да и не буду же я пальцы гнуть, если просят вежливо.

– А что за долг? – Та сделала такие уставшие глаза, что меня даже в жар бросило. – П-прости, я… я не хотела тебя вопросами докучать, просто…

Но она снова стала собой: – А я все думаю, зачем Маша с Ларисой общается и помогает ей еще. Теперь вот сама в такую ситуацию попала.