Дочь убийцы

Антон знал толк в извращениях. Элен он взял грубо, без церемоний, прямо в прихожей, приставил ее к стенке, стянул трусики, как и в прошлый раз, развернул к себе задом.

А вот с Яной этот козел обращался бережно. Девчонка уже лежала перед ним без ничего, но он не торопился. Его рука и язык гуляли по ее телу. Яна отзывалась на ласки неохотно, но Антон добился своего, раздраконил ее, и она сама влезла под него.

– Неужели девочка? – спросила Элен.

Вряд ли Антон страдал раздвоением личности, но сейчас он присутствовал перед Элен в двух экземплярах.

Изображение транслировалось с обычного видеорегистратора, который Антон приспособил под скрытую камеру. Не надо было ничего перезаписывать, заново форматировать. Парень просто подключил камеру к видику, а оттуда напрямую на телевизор. Флешки не нужны. Достаточно забрать регистратор, сунуть его в сумочку, затем прицепить к своему телевизору.

– Уже нет. – Его губы тронула снисходительная, весьма самодовольная улыбка.

Мотыль выставил Антону полтора лимона в отечественной валюте, но пообещал снять со штрафной суммы пятьсот тысяч за работу над Яной. Элен нужен был компромат на эту сучку, а Мотылю – компромат в адрес Егорова. Как это ни странно, Антон согласился и на штраф, и на работу.

– Профессионал! – польстила ему Элен.

– Кстати, Яна ничего не поняла, не уразумела, почему все это с ней приключилось, – проговорил он и насмешливо глянул на нее.

Это был камень в ее огород. Этот парень смог в свое время раскусить Элен, а Яна его – нет.

– Я могу забрать камеру?

– Всю целиком?

– Она такая огромная?

– Не огромная. Но денег стоит. Для тебя бесплатно, а для Мотыля – полтора лимона.

– Эй! – Элен возмущенно мотнула головой. – Это со мной ты можешь шутить бесплатно, а Мотыль тебя сам пошутит. Аж по самые лимоны!

– Да я и не собираюсь с ним шутить.

– У тебя есть полтора лимона?

Антон молча поднялся, вышел из комнаты. Слышно было, как на кухне скрипнула дверца шкафа. Любопытство, как и обычно, взяло вверх над осторожностью, и Элен пошла на звук.

Антон сидел на корточках перед открытым шкафом и доставал деньги из толстого кожаного портфеля. Всего три пачки, по пятьсот тысяч в каждой.

У Элен перехватило дыхание.