Дом обнаженных страстей

– Пульса не было, а травма была?

– Черепно-мозговая. По голове его ударили. Возможно, топором… Думаю, череп проломили. Крови особо не было, дождем ее вымыло… Из головы.

– Что вымыло? – принюхиваясь, спросил Антоныч.

Он и сам был слегка под хмельком, но все равно учуял запах перегара, исходящий от Галки.

– Мозги вымыло!

Она едва заметно качнула головой, глядя на Тимофея. Не надо ничего говорить, призывала она. Не надо делиться своими подозрениями. Как будто и не было ничего.

Тимофей кивнул, соглашаясь с ней.

Подозрения, конечно, имелись, но начнешь объяснять, запутаешься в фактах и мыслях. Да и какие там факты? Одни сплошные предположения. На пьяную голову.

– У кого вымыло?

– У меня!.. У всех!.. Может, и не было ничего!.. Сам видишь, отца поминаем!

– Да, вижу… А Калугина не вижу.

– Сами не знаем, где он.

– Далеко уйти он не мог.

– Ищем, в бане смотрели, в подвале.

– А если все-таки была черепно-мозговая травма?

– А разве я говорю, что не была? По голове чем-то ударили, рана там на голове была… А куда Калугин делся, не знаю!

– Может, очнулся и к реке пошел.

У вас калитка закрыта?

Тимофей качнул головой. Преступник мог сбросить Родиона, вернуться за топором и кружкой, а потом уйти, калитку за собой он запереть просто не мог. Но в то же время, возможно, Родион мог и сам выйти к реке, ничего не соображая. Вышел, свалился с обрыва и канул в воду…

– А что там открывать, засов сдвинул, – Галка в раздумье провела пальцем по щеке. – Замок был, куда-то делся, найти не можем.

– Забор у вас высокий, – кивнул Бутюгов.

– Профлист, так просто не перелезешь.

– И собака.

– Собака у Петровны.

– Ну да… А Калугин под мухой был?

Антоныч улыбался, давая понять, что ничего страшного не произошло. Ну напился мужик, ну свалился под куст, проспался, очнулся, встал и пошел.

– Ну да, он вчера хорошо поддал. Почти до утра сидел. Пьяный был, вышел во двор, упал, ударился… Несильно.

– Несильно… – кивнул, будто соглашаясь, Бутюгов и строго спросил: – Где он сейчас?

– Так не знаю! – вздрогнула Галка.

– А вы что скажете? – Антоныч резко развернулся к Тимофею.

– А что я скажу? – напрягся тот.

– Вы что-нибудь знаете об этом случае?

Галка едва заметно качнула головой, предостерегая от лишних слов. Но Тимофей не повелся. Сейчас он промолчит, а завтра за них всех возьмутся всерьез, правда всплывет, а с него спросят, почему он ее утаил.

– Знаю, конечно. Я Родиона нашел, он лежал там, за кустами.