Джентльмены уже не в моде

– А кто обеспечивает их будущее? Я обеспечиваю. Тем, что плачу тебе хорошие деньги. Но разговор не об этом. А о том, что ты положил глаз на чужую женщину… Но ты зря на что-то надеешься, дружок. Арина – не для тебя. Она – моя женщина. И ты не смеешь даже думать о ней. Ты меня понимаешь?

– Я все понимаю. И сейчас понимаю, и вчера понимал. Только не понимаю, почему ваша Арина имеет право унижать меня?

Перекатов небрежно повел рукой, осаживая его.

– Знаю, она пыталась тебя построить. Показать тебе место, так сказать.

Но ты уж ее прости… – устало, без всякого апломба сказал он. – У нее вчера был трудный день. Они записывали песню, а она, увы, ни к черту… Как и вся их группа. Арина это понимает, поэтому и злится…

Аркадия смутило это перевоплощение. Из классического империалиста, злобного и бездушного угнетателя трудового народа, Сергей Михайлович превратился вдруг в благодушного, хотя и брюзгливого дядюшку, этакого регулировщика на перекрестке житейских ситуаций.

– Надо было автограф у нее попросить, – с насмешкой сказал Перекатов.

 – А ты не догадался…

– Чтобы догадаться, нужно было хотя бы знать, кто она такая, – неприязненно сказал Одинцов.

Арина вчера была не в духе. Из-за каких-то там творческих проблем. Но ведь она всегда такая, всех уже в доме достала, если верить Ольге. А он ей верил…

– А ты ее не узнал? – Перекатов недовольно выпятил нижнюю губу.

– Нет.

Аркадий кривил душой, но лишь слегка. Ведь ему всего лишь показалось, что где-то он уже видел Арину. Фамилии он ее точно не знал.

– Ну как же, Арина Ярцева, восходящая звезда российской сцены! – со скисшим каким-то пафосом объявил Сергей Михайлович.

Похоже, он и сам не очень-то верил в звездный статус своей избранницы.

– Да? Извините, если не понял.

– Только вот ерничать не надо, – отмахнулся Перекатов. – Сам знаю, что ничего путного из нее не выйдет. И знаешь почему? Потому, что это я такой плохой. Какое может быть творчество, когда в девять вечера ей уже нужно быть дома? Ни о каких концертах и речи быть не может… Вот и скажи, кто виноват?

– Виноваты вы, а оторвалась она на мне.

– Хочешь сказать, она злилась на меня, а оторвалась на тебе? Унижала тебя, потому что хотела унизить меня?

– Я этого не говорил, – покачал головой Аркадий.

На самом деле именно так он и думал. Но какой бы стервой ни была Арина, кляузничать на нее – последнее для мужчины дело.

– Да, но мысль твою я понял… Интересно, очень интересно… Знаешь, ты отнял у меня много времени.