Джентльмены уже не в моде

– Не очень, – щелкнув пальцем по горлу, сказал Аркадий.

– Что с голосом?

– Вот я и говорю, что не очень дела. Этот новенький меня достал! – импровизировал Одинцов. – Так достал, что пришлось на него накричать. А голосовые связки у меня, сама знаешь, слабые.

– Откуда я могу это знать? – удивилась Арина.

– Ну, я же не певец, и ты должна понимать, что связки у меня слабые. Это ты у нас золотой голос…

– Ну, не совсем золотой, – зажеманилась она. И вдруг спохватившись, спросила: – А почему ты со мной на «ты»?

– Да? На «ты»?.

. Ну, я думал, что говорю тихо, и ты не услышишь. А ты… То есть вы…

– Ладно, не старайся. Ночью объяснишь. Пойду я, нельзя мне здесь долго, – заговорщицки подмигнув Аркадию, сказала Арина.

Она вышла из комнаты, но дверь за собой закрыла не сразу.

– Развели здесь бардак! Не дом, а ночлежка для бомжей! Надоело!

Это была сцена из спектакля, о сценарии которого Аркадий пока мог только догадываться, и ее зрителями, равно как и критиками, должны были стать охранники.

Чтобы затем донести до сведения господина Каманина новость о том, что Арина выразила очередное свое недовольство двойником его босса. А самой-то Игорь нравится. Или что-то вроде того…

Перекатов – голова, не зря же он достиг заоблачных для простого смертного высот. И, похоже, он неспроста заподозрил Арину, сопоставив известные только ему факты. А тут такая возможность устроить ей проверку. И Аркадий старается, потому что Арина ему не нравится, и подсознание занозит мысль отомстить ей…

Но ту же подкорку колол некогда, еще в юности вложенный в нее запрет на подлое отношение к женщинам.

Арина не очень хорошо себя ведет, к тому же она не друг ему и даже не товарищ, чтобы переживать за нее. Но все равно, он будет чувствовать себя предателем, если уличит ее в измене и донесет об этом Перекатову. А, похоже, у него есть возможность поймать ее на горячем. Не зря же она говорила про ночь, в которой Игорь мог ей что-то объяснить…

Может, потому он и признался Ольге в том, что он вовсе не Игорь.

Она пришла за посудой, и он удивил ее.

– Ну, вы точно артист! – засмеялась она. – И Арину вчера разыграли! И меня сегодня!

– Может, перейдем на «ты»? – обняв ее за талию, спросил Аркадий. – Или это запрещено?

– Нет. То есть не знаю…

Она пожала плечами, но попытку избавиться от его объятий не предприняла. Напротив, сама боком прижалась к нему.

– А если запрещено?

– Ну и что?

– А если нас прослушивают? – шепнул он ей на ухо.