Джентльмены уже не в моде

 – Может, на Канары его отправим?

– Зачем? – с интересом глянул на него Сергей Михайлович.

Казалось, он только и ждал этого предложения, как будто оно входило в некий сценарий, по которому развивались события.

– Бунгало там уже старое, можно сказать, бросовое, пусть там живет. А если вдруг Кормухина раскусят, мы бросим дезу, что ты на Канарах скрываешься. Пусть тебя там ищут…

– А что, вариант! – не очень убедительно обрадовался Перекатов.

Глядя на него и Каманина, Аркадий отчетливо понимал, что его пытаются сделать жертвой какого-то дешевого фарса.

То Арина призналась в измене, то в тюрьму ему предложили, теперь вот на Канары отправляют… Бред какой-то.

А может, весь этот сумбур происходит из-за того, что Перекатов пребывает в горячечном режиме ошпаренной кошки? Проблема с законом свалилась на него вчера, вот он и мечется, пытаясь найти выход из него. И ночь для него теперь не ночь, и день не день…

– Пусть с Ариной едет, – обращаясь к своему боссу, подсказал Каманин. – Она тебе больше не нужна.

А трогать ее я сейчас бы не стал; сам понимаешь, не та ситуация. Нельзя сейчас в расход…

– Это ты хорошо придумал, – сквозь зубы процедил Перекатов. – Эта тварь мне рога наставила, а мы ее на Канары.

– Поверь, это для нее будет хуже ссылки. Море скоро надоест, солнце тоже, а карьеры нет, песня уже спета. Хреново ей на Канарах выйдет… А если она с Аркадием там будет, то все поверят, что не двойник там, а ты…

– Может быть, ты и прав, – кивнул Сергей Михайлович. И немного подумав, добавил: – Да, наверное, ты прав.

Да, прав… Отправим их вместе, пусть загорают…

– Эй, а я согласен, вы меня спросили? – протестующее глянул на него Аркадий. – Не хочу я на Канары. Нечего мне там делать.

– Это верно, – ухмыльнулся Каманин. – Делать там нечего. Остров Грасиоса – маленький остров. Двадцать семь квадратных километров. И людей там мало, и почти все они там рыбу ловят. Там даже отелей нет. Скучно. И заняться нечем. Если ты не рыбак… Но ты же не рыбак. И делать там нечего…

Евгений бы и дальше говорил, если бы Перекатов не осадил его небрежным движением руки.

– Ты провинился передо мной, Аркадий, – сурово сощурив глаза, сказал он. – Очень провинился. И ты должен знать, чье мясо съел…

– Я не собака, чтобы это знать! – перебил его Одинцов.

– А вот и неправда. Не зря же я отправляю тебя на Канарские острова. В переводе с испанского это Собачьи острова. И отправляешься ты туда за свою провинность. Или туда, или на тот свет.