Брат, держи удар!

Вообще-то, за такой вопрос можно и по морде схлопотать. Но Никита сегодня добрый.

– Сам знаешь, у меня жена...

– Да я тоже своей жене никогда не изменял, – покачал головой Павел. – А с этой бы девочкой... Может, дашь адресок?.. Я ее не обижу, обещаю...

Никита в этом и не сомневался. Павел – хороший парень. Это в бизнесе он волк матерый – зубастый, клыкастый. Тридцать лет ему всего – а уже президент крупной нефтяной компании. А так он добряк. И примерный семьянин.

– Эй, братишка, что за дела? – удивленно отозвался Юрий.

Жена у Павла – настоящая красавица. И человек хороший. Он и Катя – идеальная пара. По крайней мере, так считалось до сих пор. И Павел не уставал всех в этом убеждать. А тут на тебе, налево парня потянуло.

– Не знаю, – кивнул Павел, – знать никого не хочу... Мне, правда, только Катя нужна... Только болеет она сейчас. Желтуха. Блин, где она ее подхватила?..

– Болезнь Боткина – это не есть очень хорошо, – авторитетно заявил Юрий.

– С Катей все в порядке. Послезавтра уже выписывают. Соскучился. Меня ж к ней в палату не пускали. Типа, заразно...

– И по жене ты, Паша, соскучился. И по сексу, – сказал Юрий. – Может, правда, девочку тебе подснять? Могу помочь...

– Да ладно, перетерплю. Немного осталось...

Они подходили к болотистому пруду. Темное зеркало воды, камыш вдоль берега. И утки.

Павел первым вскинул ружье. Дорогой у него инструмент, фирменный. Настоящий «зиг-зауэр».

У Никиты помповый «винчестер».

Под шорох крыльев и с кряканьем утки стремительно поднимались вверх. Павел прицелился. Нажал на спусковой крючок. Раз, два... Но ружье молчало.

– Что за черт! – досадливо сморщился Павел.

И быстро переломил ствол – патроны сменить.

Никита вздрогнул от выстрела. Он раздался в тот момент, когда Павел только тянул руку к первому патрону, чтобы вытащить его из ствола.

Один выстрел, второй. И оба из переломленных стволов. Заряды картечи вырвали из земли клочья пожухлой травы. Одна гильза на убийственной скорости вылетела из ствола и выбила Павлу глаз. Вторая смяла ему носовой хрящ.

Павел и ахнуть не успел. Обливаясь кровью, он мешком рухнул на землю. Никита склонился над ним, попытался нащупать пульс. Но, увы, его приятель был уже мертв...

* * *

От Сергиева Посада до Москвы совсем недалеко, семьдесят километров.