Брат, держи удар!

Все ждут, как новичок отреагирует на оскорбление.

Никита улыбнулся блатарю. Подошел к нему.

– Я не «петух», – с той же улыбкой покачал головой.

Никто и понять не успел, как блатарь слетел со скамьи. Быстрый удар в переносицу швырнул его на пол.

– Ой-е! Е-е-е!.. – застонал блатарь.

Попытался подняться.

Никита отступил назад. И не напрасно. Блатные повскакивали со своих мест. И все шагнули в его сторону. В глазах и угроза, и любопытство одновременно.

Они медленно надвигались на Никиту. Но не нападали.

Буравили взглядами.

– Знаю тебя, – сказал один. – Тебя по «ящику» показывали. Никита Брат. Типа олигарх...

– Ты бабу завалил. Секретаршу свою, – добавил второй.

Никита – личность известная. Нет-нет да покажут по телевизору. А еще тюремная почта тут неплохо работает. Знает братва, что к ним с Петровки олигарха гонят.

Только никакой он не олигарх. Но не место и не время объяснять это.

– Это мои проблемы...

Никита не расслаблялся. Отслеживал обстановку. Готов был отреагировать на удар.

Первым не бил – разжигать конфликт не в его интересах.

– Заревновал телку? – осклабился третий. И примирительно добавил: – Ничего, бывает...

– Урою гада! – заревел четвертый.

Оправился после удара. На обидчика с воем ринулся. Только браток из его же кентовки остановил его.

– Остынь, Молекула. Сам косяк упорол...

Никиту «прописали» в камере. Выделили ему место поближе к окну. Все-таки олигарх. Да еще самим Королем крещенный. Но на сближение с ним блатная кентовка не шла.

Не признавала в нем своего. Впрочем, Никита и не настаивал.

Первые три дня прошли спокойно. Никита жил – не тужил. Ужасные условия содержания донимали его – не без этого. Но это терпимо. Куда хуже – заточка в бок или петля на шею.

Помимо блатных, в камере много «простых смертных». Один по пьяни голову кому-то проломил – за решетку его. Другой начальнику морду поделом начистил – тоже провинность. Третий – злостный неплательщик алиментов – ну это ваще. Ну и самый опасный преступник – это дядя Леша, за бабку заступился, когда ее мент дубиной с рынка гнал.

Мент двух-трех зубов недосчитался, а дядя Леша недосчитается трех лет в своей жизни, а может, и на больший срок упекут. И воровская масть широко представлена. Один отвертку с завода утащил, второй жрать хотел – булку хлеба из магазина украл, третий у соседа курицу спер. И взяточник тут, а как же без этого. Участковый врач – у «доброжелательного» пациента пятьдесят рублей взял. Беспредел, в натуре.