Это месть, детка!

Он нисколько не сомневался в том, что сможет исполнить жертву. Но, увы, заказчику нужен был другой выстрел. Из пистолета. В упор. И в голову.

– Жертва должна глянуть в глаза смерти, испытать страх перед ней и болью. Пуля в голову – это не особо приятно.

– И опасно. Для нас, – глядя на своего шефа, сказал Арик и покачал головой. – Цель хорошо прикрыта, для выстрела в упор к ней не подобраться.

– Ну, почему же, варианты есть. Мы выбрали лучший. – Шеф поставил на стол кейс, вынул оттуда большой лист бумаги, развернул его и принялся водить пальцем по схеме.

Мужчина он рослый, широкоплечий, и палец у него толщиной с сардельку.

– Вот здесь зайдешь через служебный вход. Тут свернешь в туалет, ствол будет уже там.

– Служебный вход охраняется, – заметил Арик.

– Пропуск у тебя будет. Все учтено, просчитано.

Арик кивнул. Фирма у них серьезная. Если шеф сказал, что все детали проработаны, значит, так оно и есть. Главное, самому не облажаться. Выстрел должен быть точным.

А почему именно в голову и в упор, это Арика волновать не должно. Желание заказчика – закон.

Дежурный майор почтительно глянул на отца, повернул журнал, пальцем ткнул в графу, протянул авторучку и сказал:

– Здесь распишитесь, пожалуйста!

– А это обязательно? – Отец подозрительно глянул на авторучку, покосился на своего телохранителя, раздумывая, не переложить ли на него эту формальность.

– Так положено. – Майор пожал плечами.

Отец кивнул, нехотя соглашаясь, расписался в журнале и тут же передал авторучку Артему.

– Зачем?

– Надо.

Артем взял авторучку, покрутил ее в пальцах.

– Нет, ему не обязательно, – проговорил сотрудник полиции, мотнул головой, потянулся к Артему, забрал у него авторучку.

Отец снисходительно глянул на майора. Он считал себя выше всей этой мышиной возни. Действительно, зачем нужна какая-то роспись в дежурном журнале, если слово за него замолвил целый генерал-полковник?

Папаша позвонил своему знакомому, тот принял меры, и вот Артем уже на свободе.

Правда, в обезьяннике он провел почти целый день. А ведь можно было бы и побыстрей проблему решить.

Отец и сын вышли из здания ОВД, телохранители обступили их со всех сторон. Машина стояла перед входом, далеко идти не пришлось. Двор охраняемый, посторонним въезд запрещен, но Матвееву Михаилу Антоновичу можно если не все, то многое.

– Долго же тебя не было, – буркнул Артем, усаживаясь в машину.