Где правда, брат?

– Поговорим?

– Ну, поговорим…

Феликс осмотрелся по сторонам, обошел машину со стороны капота и открыл правую переднюю дверь. Варя не хотела, чтобы он подсаживался к ней, но выбора у нее уже не было.

– Я тебя пугаю, – сказал он.

– Пугаешь, – кивнула она.

Варя села в машину, но дверь за собой лишь прикрыла. И ехать никуда не собиралась.

– А почему? Я такой страшный?

– Ты вымогал у Ромы деньги.

– Он меня оскорбил, и я должен был его наказать. Все очень просто.

– Ты сжег его машину и ресторан.

– Это не я.

– Ты!

– Ты в этом уверена? – Феликс пронзительно смотрел на нее. – Или это Рома так сказал?

– Рома сказал, – робко кивнула она.

– Он сказал, а ты поверила…

– А разве не ты?

– У страха глаза велики. И не надо меня бояться. Ты же Рому не боишься, нет? А чем он лучше меня? Ничем.

– Ну, я не знаю…

– А надо знать, прежде чем что-то говорить.

– Ты что-то про Рому хотел сказать, – напомнила она.

– Хотел, – кивнул он. – А ты за него так испугалась, что забыла про себя.

– Не твое дело! – огрызнулась Варя.

– Браво! Мне нравится, что ты перестаешь меня бояться, – весело улыбнулся Феликс.

– Я за Рому боюсь.

– Ну да, ну да, три месяца уже, считай, прошло. Двадцать «лимонов» набежало.

– Сколько?! – возмутилась она.

– Что такое геометрическая прогрессия, знаешь?

– Ты ненормальный!

– Я ведь и твоему брату мог бы предъявить.

– Мог бы?

– Мог бы, но не буду. И Рому твоего не трону. Пусть себе живет. Ты же не презираешь людей, которые умеют честно проигрывать?

– А кто проиграл?

– Я проиграл, – вздохнул он. – И ты меня презираешь.

– Да нет, не презираю. Если ты умеешь честно проигрывать.

– Умею.

– И Рому не тронешь?

– А чего ты за него так переживаешь? Пусть он сам за себя переживает. Пусть ищет меня, пусть находит. Почему он до сих пор меня не нашел? Почему не спросил с меня? Знаешь почему? Потому что трус он.

– Он не трус, – не согласилась Варя. – Просто ты слово дал.

– Ты веришь моему слову? – заигрывающе посмотрел на нее Феликс.

– Ну-у… – замялась она.

– Веришь. Потому что хочешь верить. А хочешь верить, потому что я тебе нравлюсь. Скажи, я тебе нравлюсь?

– Нет.

– Совсем-совсем?

– Я Рому люблю, – совершенно серьезно, без тени кокетства ответила Варя.

Это не могло не задеть Феликса, и он завелся.