Брат, стреляй первым!

Застолье, повальная пьянка, сон в зеленом дурмане и похмельное пробуждение. Только в этот раз они не праздновали успех. В этот раз они заливали досаду на идиота по кличке Гиря...

Утром первым делом братва потянулась к столу. Опохмелиться хотелось всем, даже Виталу.

– Но только по сто граммов, не больше, – предупредил он. – Сейчас Кэп может нагрянуть...

– Так все одно звездюлей за вчерашнее навешает, – угрюмо буркнул Вован. – Уж лучше под бухом по мозгам получать, не так больно...

– А чего нам-то по мозгам? – зло посмотрел на Гирю Чаус.

 – Кто начудил, тот пусть ответку перед Кэпом и держит. Мы только свое дело сделали. А Гиря напортачил, баран...

– Кто баран? – взвился Гиря.

Он резко подскочил со своего места, перетянулся через стол и треснул Чауса кулаком в лоб. Никто ничего не успел понять, а тот уже слетел с копыт и очень больно ударился о пол головой.

– Не, ты чо, в натуре! – вскинулся Вован.

Бум! Это Гиря приложил свой кулак к его уху.

Никита ничего говорить не стал.

Он сорвался с места, подскочил к Гире и боковым справа заехал ему в челюсть. Что-то хрустнуло, послышался всхлип, и Гиря мешком рухнул на пол.

– Вяжите его, козла! – взъярился Витал.

Чаус и Вован уже были на ногах, оба навалились на Гирю. Заломали его, стянули с него поясной ремень и стали вязать ему руки.

– Урою падлу! – хрипел Чаус.

– Совсем оборзел, урод! – поддакивал ему Вован. – Удавку ему, блин, на шею, и все дела...

Но что бы они ни говорили, последнее слово оставалось за Виталом.

А тот, казалось, был близок к смертному приговору. Но без согласия Кэпа он ничего не мог сделать.

В дверь позвонили.

– Ага, вот и шеф пожаловал...

Витал вышел в прихожую. Никита слышал лязганье замков. Открылась дверь. И тут загрохотало. Послышался звук мощного удара, вскрик, грохот падающего тела. И тяжелый топот ног.

Никита видел, как ему навстречу несется человек в камуфляже. Не успел он опомниться, как чей-то кулак-кувалда ударил его в грудь, сместил назад.

И тут же в воздухе мелькнул приклад автомата. Он был нацелен ему в лоб, но надвигался необычно медленно. Никита успел увернуться от него, но при этом упустил из виду ноги нападавшего. И нарвался на удар-подсечку.

Упал он некрасиво. Ноги высоко взметнулись вверх, а голова провалилась вниз. И он больно ударился затылком об угол стола. Он распластался на полу, а человек с автоматом навалился на него всей своей громадной тушей. К нему присоединился еще кто-то.