Герои городского дна

А завтра сюда подъедут охранники и наведут порядок… Но лучше сделать все сейчас. Разогнать грабителей, занести вещи обратно в дом, закрыть дверь, калитку.

Но разгонять никого не пришлось. Сначала на ноги поднялся лысый. Опасливо глянув на открытую калитку, он поспешил вдоль по улице, даже своему дружку не помог подняться. И о награбленном забыл. Лохматый, поняв, что остался в одиночестве, вскочил на ноги и бросился вслед за лысым. Даже на Элеонору не взглянул, не до сережек ему сейчас…

Только убрались грабители, как появился бомж.

Она его больше не боялась, он даже заинтриговал ее, вон как профессионально расправился с грабителями.

– Далеко собрался? – спросила Элеонора.

– Да нет, – пожал он плечами.

– Живешь здесь?

– Ну-у…

– Не хочешь говорить где?

– А зачем тебе?

Бомж обратился к ней на «ты», и это резануло слух. Если он старше ее, то не намного, к тому же статусная разница между ними – непреодолимая пропасть. Но смешно было бы требовать от него обращения на «вы».

Да и зачем?

– Да странный ты какой-то. Вроде бомж, а вроде бы не совсем.

– Нет у меня определенного места жительства. Значит, бомж, – усмехнулся он.

– И давно так?

– Не очень.

– А лет сколько?

Бомж исподлобья посмотрел на нее и бросил в ответ:

– Пойду я.

– А вещи в дом занести? Я заплачу. Сто рублей за сумку.

Он кивнул, послушно поднял с земли баулы и понес их к дому. Элеонора пошла следом. Любопытство боролось в ней с презрением и брезгливостью, а жалость к этому несчастному брала верх.

Мужик занес вещи на веранду, оставил их там и повернул назад. Элеонора протянула ему две сотенные купюры, он молча их взял и направился к калитке.

– Эй, а посмотреть, что в доме, не хочешь? – спросила она.

Он покачал головой, даже не замедлив шаг.

– Ну, может, стащишь что-нибудь?

Мужик резко остановился, развернулся и, сурово глянув на нее из-под нахмуренных бровей, отчеканил:

– Я – не грабитель.

Элеонора покачала головой. Не могла она отнестись всерьез к этому утверждению.

Кража для бомжа не преступление, способ выживания. А за бутылку он и убить может…

– Может, здесь на хозяйстве останешься? – неожиданно для себя спросила Элеонора. – Я заплачу!

Это подействовало, бомж остановился, повернулся к ней.

– Я здесь редко бываю, а за домом следить надо. Если ты такой честный, я могла бы тебя здесь оставить. И жить будешь, и сторожить… Десять тысяч в месяц тебя устроят?

– Да, – кивнул он.