Грязная жизнь

Только теперь это все в прошлом.

Она обрадовалась, когда Петр Антонович назвал ее дочерью. Перед ней открывались радужные перспективы, и она это прекрасно понимала. Но чувствовалось, что она нуждается не столько в деньгах и его покровительстве, сколько в нем самом. Она привязалась к отцу. И он чувствовал себя счастливым.

На следующий день он отправился обратно в Париж. Ксения его провожала до аэропорта. Очень хотелось ее с собой забрать, пусть мир посмотрит. Но об этом следовало подумать раньше, оформить ей заграничный паспорт.

Впрочем, она еще успеет побывать и в Европе, и в Америке. А без него скучать ей совсем недолго. Через неделю он закончит все дела за границей и отправится в Россию на постоянное жительство.

Он будет заниматься своим делом и заботиться о дочери. В следующем году летом устроит Ксению в какой-нибудь престижный университет или институт. Пора ей человеком становиться. Если она захочет, то будет жить с ним в его квартире. Если нет, то пусть остается в своей. Но так или иначе, они будут всегда вместе.

И никто им больше не нужен.

С этой мыслью Петр Антонович и заснул.

* * *

Маша Ерохина сидела в уютном парижском кафе в полном одиночестве, курила и пила кофе. Настроение у нее ни в дугу.

Три года назад она закончила школу в родном Смоленске и поехала пытать счастья в Москву. Хотела поступить в театральное училище, да не прошла по конкурсу. Для нее это был удар. Ведь она считала себя прирожденной актрисой. В школьном театре постановки с ее участием воспринимались как событие.

А тут натебе, какие-то бездари поступили, а она, талантливая, осталась за бортом. Домой она не возвратилась. Написала родителям, что зачислена в училище и через несколько лет станет актрисой. А сама поступила на курсы фотомоделей. Данные для этого у нее налицо: красивая, грациозная, фигурка – совершенство, чувство ритма врожденное. Три месяца напряженной учебы, и, пожалуйста, перед тобой открыты двери всех модельных агентств. Но так ей только казалось. На самом деле при всей ее красоте ей пришлось набить немало шишек, чтобы получить более-менее приличную работу.

У нее была перспектива зарабатывать деньги не только на подиуме. Ей всерьез предлагали попробовать себя в качестве элитной проститутки. Она могла бы иметь до трехсот долларов в день. Но этот вариант ее категорически не устраивал. Проституция – это грязь. А она тянулась к стерильности и комфорту. И все-таки ей все равно пришлось зарабатывать на жизнь своим телом.