Хозяин города

– Да понимаю, – вздохнул Юшкевич.

– Понимаешь, но машину отдал.

– А куда деваться?

– Может, заявление напишешь?

– Какое заявление?

– Так, мол, и так, Берулов и Горшков требовали деньги за «крышу», расплатиться ты не смог, поэтому они отобрали у тебя машину.

– И что будет, если я напишу?

– Посадим Берулова и Горшкова. За вымогательство.

– Они – пешки.

– Я знаю.

– Вы их посадите, а ко мне другие придут.

– И тех посадим.

– Да, но после того, как они забьют последний гвоздь в крышку моего гроба.

– Не бойся, в обиду тебя не дадим.

– Ну да, конечно! Так я и поверил!

– Не веришь?

– Нет. И заявления писать не буду.

– Хорошо, мы разберемся с ними и без заявления. Но ты все равно должен поверить, что милиция в состоянии тебя защитить.

– Хотелось бы верить. Очень хотелось бы верить, но…

– Если хочешь верить – верь… Сколько ты платишь Кипятку?

– Кому?

– Только не говори, что не знаешь, кто такой Кипяток, – поморщился Богдан.

– Ну знаю…

– Боишься его?

– Боюсь.

– А я не боюсь. Потому что знаю, кто это такой. Шпана подзаборная, возомнившая о себе хрен знает что.

Два-три года назад уличные банды Лехи Кипятка и Паши Мохнатого враждовали с бригадой Коваля и его босса Шурина. Драки на пустырях, поножовщина… Шурин и Коваль были типичными представителями спортсменов-рэкетсменов. Кипяток же и Мохнатый проповедовали блатную романтику. Шурин заказал и убил вора в законе Рычага, который держал центр города и контролировал Закамский район.

В это же время в городе появился другой законник – Махор. Он приехал к сестре Мохнатого, крепко подружился и с ним, и с Кипятком, объединил их банды под своим началом, навалился на Шурина и смял его. Коваль погиб, а его бригаду возглавил Кот, который отошел под Махора. Шаг за шагом законник подобрал под себя все бригады, что делили между собой город. Сейчас Махор – большая величина, ему в общак отстегивают и бандиты, и жулики. Мохнатый сидит, а его банду объединяет под собой Кипяток, у которого с Махором особые отношения. Неудивительно, что Кипяток сейчас в большой силе. Только вот Богдан его совершенно не боится.

– Ну издалека легко говорить, – недоверчиво усмехнулся Юшкевич.

– Почему издалека? Я ему в лоб это могу сказать.

– Хотелось бы на это посмотреть.

– Мелкая ты рыбка, чтобы на это смотреть. Рыбешка, которую щуки могут сожрать. Потому лучше сиди да помалкивай, – пренебрежительно сказал Городовой. – И жди, когда я решу твою участь.