Идет охота на волков

Второй отдал Чугунку.

– Это вам на двоих, – глянув на Семена, сказал он.

– Да он стрелять не умеет, – взбудораженно дернул плечом Вася, с демонической радостью разглядывая оружие.

– Ничего, научусь, – косо посмотрел на него Семен.

Чугунок ему друг, но это вовсе не значит, что он может унижать его. Может, он и хочет самолично владеть пистолетом, но Семен ему этого не позволит. Он не хочет быть и не будет вечной «шестеркой», а оружие возвысит его – во всяком случае, над теми, у кого его нет. А таких в бригаде Матроса двое – гориллоподобный Бобер и дубинноголовый Тюлень.

Про них Матрос ничего не сказал…

Глава 4

На улице ненастье, небо плотно зашторено дождевыми тучами, а в глазах у Марины – веселый солнечный свет. Носик задорно вздернут, губки сочные и нежные, как лепестки роз. Умилительная девушка, хрупкая, невесомая, как райское облачко.

Она училась с Максимом в одной группе. Весь год робко заигрывала с ним взглядом, застенчиво улыбалась. Она ему нравилась, но…

Они выходили из аудитории.

Марина сама взяла его за руку, остановила.

– Ты на Красноармейской улице живешь? – Она хотела улыбнуться весело, непринужденно, но стушевалась, отвела в сторону глаза.

– На Красноармейской, – кивнул он.

– А я на Октябрьской, это рядом…

– Может, я тебя провожу?

Именно этого она и ждала.

– Проводи! – ликующе кивнула девушка.

Радость утопила в себе всю неловкость, которую должна была испытывать сейчас Марина. Ведь, по сути, она напросилась в компанию к этому парню… Целых семь месяцев строила ему глазки.

И только сегодня переступила через себя. И, как ей казалось, добилась своего. Максим и сам хотел, чтобы это было так. Но, увы, у него была Майя.

Они вышли из главного корпуса, только тогда Максим вспомнил, что должен взять у девушки сумку.

– Спасибо! – просияла она.

Не зная, куда деть руки, сомкнула их у себя за спиной, взбудораженно приподнялась на цыпочках, шагнула так, будто собиралась взлететь.

– Пожалуйста, – весело, но с беспокойством в душе улыбнулся он.

Вне всякого сомнения, Майя – дрянь. И кроме презрения, она ничего не заслуживала. Но ведь она его дрянь. И он ужасно любит ее. Страдает, сохнет. И только в изнурительных тренировках находит просвет в своей тоске. Он верил, что рано или поздно возьмет верх над Семеном. Изобьет его на глазах у Майи, а потом покажет ей спину. Он гордый, и он не примет ее обратно…

Примет. Он знал, что примет. Если она этого захочет.