Идет охота на волков

Она отстранилась от него, поднялась с постели.

– Отвернись… И думай, думай…

– Лучшая защита – нападение, – пожал плечами Максим.

– Сегодня ты это показал. Но у Семена все равно развязаны руки…

– Ты говоришь, он убивает… Тогда и я его убью.

– А сможешь? – с одобрительным удивлением, но вместе с тем испуганно спросила Майя.

Максим оказался в ситуации, когда, сказав «а», нужно было сказать «б». И малейшая нерешительность – минус в его отношениях с Майей. А такую роскошь он себе не мог позволить.

– Смогу… Боюсь, что это единственный выход.

– Я тоже этого боюсь, – кивнула она.

– И тебе не жаль этого урода?

– Не жаль?! – недоуменно повела она бровью. – А что ты собираешься с ним сделать?

– Я же сказал, – удивленно посмотрел на нее Максим.

Он же говорил, что готов убить Семена, и она прекрасно его поняла.

– Я ничего не слышала… Договорились?

Майя умывала руки. Как будто ничего не знает и знать не хочет… Все правильно, сильный мужчина должен сам принимать решения и уметь их исполнять…

Глава 6

Семен брезгливо скривился: в нос ударила тошнотворная вонь – желудочные выхлопы, смрад от немытых тел, слезоточивые миазмы от унитаза.

По сравнению со всем этим запах кислой капусты из ведра с мусором мог показаться чуть ли не ароматом женских духов. Вдобавок в камере было сыро – влажность такая, что капало с потолка. И еще напрягала жуткая теснота. На клочок пространства в пятнадцать-двадцать квадратных метров тюремное начальство умудрилось втиснуть пять или даже шесть трехъярусных шконок. И людей человек тридцать, не меньше. Семену казалось, что арестанты сидят друг у друга на головах.

– Что за хрень? – взвыл он с досады.

Как чувствовал, что именно такая камера его и ждет. Менты продолжали мстить ему…

В больничке, куда он попал после ранения, лечить ему приходилось не только ногу, но и множественные ушибы по всему телу. Менты били его со знанием дела, так, чтобы не оставлять синяков. Но кровью он мочился дня три, не меньше… Да и лечили его недолго.

Рана еще толком не затянулась, а его уже выдернули в общую камеру. Предъявили обвинение из целого букета статей и сунули в потроха к негру…

– А тебе что-то не нравится? – также взвинченно донеслось из глубины камеры.

Липкая нервная масса изрыгнула мордастого амбала с голым и мокрым от пота торсом. И своей комплекцией, и поведением он чем-то напоминал гориллу, страдающую от злющих блох и оттого готовую крушить все, что попадется под руку.