Хуже не будет

Кирилл рядом с ней, через какую-то одну парту, и она еще успеет на него наглядеться… Неужели все это не сон?

– Золотарева, ты срываешь урок! – заявила Анжела.

– Я бы вам поверила, Анжела… Евгеньевна, если бы в первом классе училась. Но мы же в одиннадцатом учимся. Так что не надо маленьких дурить. Это не я посреди урока в класс заявилась. И не со мной вы там шушукались…

Инга умела играть на публику, поэтому ей не сложно было адресовать Кириллу пренебрежительный взгляд. Дескать, какой-то новичок.

– Э-э… Это новый ученик… – всполошенно засуетилась «англичанка».

 – Зовут его Кирилл… Фамилия… Фамилию он сам скажет?

– Мускатов моя фамилия, – непринужденно сказал Кирилл, неторопливо поднявшись со своего места. – Родился, вырос, пришел к вам.

– Чего же боле? – сострил Костя. – Э-э, извините Анжела… Евгеньевна, это из другой оперы…

Но Кирилл даже не глянул на него. Сквозь ироничный прищур, из самой глубины своих глаз он смотрел на Ингу. И так смотрел, что девушка таяла изнутри. Но все-таки ей удалось сохранить ледышки в своем взгляде, обращенном к «англичанке».

На Кирилла она как бы и не смотрела, хотя и наблюдала за ним боковым зрением.

– Ну почему же из другой? – осадила его Анжела Евгеньевна. – Можешь перевести «Онегина» на английский язык.

– Я вас люблю, чего же боле?

– По-английски, Солодков, по-английски.

– Не могу. Потому что не в шутку занемог. От любви к вам, Анжела… Татьяна… Нет, Анжела…

– Занемог… Еще бы уважать себя заставил, – съязвила «англичанка». – Садись, Солодков.

– Если бы вы знали, с кем я лето провел, вы бы меня зауважали…

Костя уже сидел, опустился на стул и Вася. Но Инга продолжала стоять, как завороженная. И Кирилл оставался на ногах, спокойным уверенным взглядом рассматривая своих новых одноклассников. Ни грамма смущения в глазах, и лицо непроницаемое. Правда, и взгляд он ни на ком не задерживал. За исключением Инги. Она заинтересовала его больше всех, и ей приходилось держать себя в узде, чтобы восторженная улыбка не выступила на губах.

Во что бы то ни стало она должна была изображать равнодушие к этому парню.

– Вот и напиши, с кем ты провел лето. Напиши, но в гордом одиночестве. А ты, Золотарева, пересядь к Мускатову. У тебя с английским отлично, а у него, как я поняла, не все хорошо.

От волнения у Инги слегка онемели ноги, похолодели кончики пальцев рук. Не думала она, что удача улыбнется ей сразу. Сидеть за одной партой с Кириллом, помогать ему – такое начало как минимум обнадеживало.