Империя страха

И окно лобовое сплошь в грязи; только там, где дворник чистит, там еще ничего…

– Что за мужик? – удивленно повел бровью Михаил.

Оказывается, этот рыжеволосый парень развил бурную оперативную деятельность, а Первушину соврал, что ничего не знает. И перед ним бы ломался, если бы не Тереха.

– Да колхозник какой-то на ржавой «копейке», на рынок ехал машину смотреть. Я на него наехал… Ну, в смысле, поговорил с ним, так он от страха в штаны навалил и сразу же уехал… Да он ничего и не видел. В смысле, не разглядел убийцу.

Видел, что кто-то за рулем, а лица не запомнил. Разве что уши большие…

– Ну вот, уши большие, уже кое-что… Рядом с водителем кто-нибудь сидел?

– Нет, не было никого. Мужик сказал, что там водитель только был. Ну, может, сзади кто-то ехал. А впереди никого…

– Понятно… Значит, Куркова первого убили, потом Степанцев был, так?

– Ну да.

– А конфликт из-за чего вышел?

– Ну, я не знаю… Гена подошел к «девятке», что-то сказал, а оттуда пиф-паф…

– Ты в это время где стоял?

– У ворот… Они козлов гоняют, а я стоять должен…

– Кого гоняют?

– Ну, этих, которые левые машины продают.

Их гоняешь, гоняешь, а они все равно как грибы после дождя… Капуста им здесь нужна, потому и козлы… Я так думаю, Толик наехал на водителя, а тот выстрелил.

– А может, киллер знал, что Толик подойдет к нему? Я так понял, тот часто левые машины гонял – и он, и Гена…

– Может, и знал. Может, и ждал Толика…

– А Гену за компанию застрелил?

– Вы милиция, вам видней, – пожал плечами рыжеволосый.

– И еще ты говоришь, что у Гены роман с замужней продавщицей был…

Потапов не потерял интерес к охраннику, но ему вдруг захотелось пообщаться с Лидой. Что, если именно в ней суть дела?..

Комиссионный магазин находился в бытовом вагончике. Стены обшиты пластиковыми панелями, под ногами пол из шлифованной доски, под потолком засиженные мухами неоновые лампы. В дальнем углу находился стол с компьютером, за ним сидела симпатичная женщина лет тридцати, а напротив нее – коренастый мужчина примерно одного с ней возраста.

Стильная куртка, темные, чисто вымытые волосы вспушены, чтобы закрыть проплешину на макушке; взгляд вроде бы добродушный, но вместе с тем хищный; острый крючковатый нос нацелен на жертву.

Женщины не считали Семена Кормильцева записным красавцем, но признавали в нем сильное мужское начало. Он был мужчиной до мозга костей – крутой, волевой, смелый, энергичный. И достаточно харизматичный, чтобы кружить женщинам головы.