И жизнь моя – вечная игра

– Куда?

– А куда хочешь, лишь бы от греха подальше. А если он о тебе забудет, то вернешься…

– Если забудет, я ему напомню, – усмехнулся Тимофей. – Он сильный. Но и я не слабак. Сломается его коса о мой камень…

– Ну что ты такое говоришь? Я же видела, как они тебя…

– Их трое было, а я один…

– Трое? Да у него бригада человек двадцать. И оружие у него есть. Только и слышно, что стреляют. И тебя застрелить могут, это у нас проще простого…

– И его тоже застрелить могут.

– Кто?

– Да есть человек… Ты мне расскажи, что у Лады с ним?

– Что-что… Не знаю… То есть знаю, но не уверена… Она же секретаршей у директора завода.

А Захар к нему ходил, глаз на нее положил. В ресторан ее приглашал, но так туда с ней и не сходил. Пропал куда-то. Теперь вот объявился… И в ресторан с ней теперь сходит в постель… Повезло Ладе, – задумавшись, сказала Надя.

– Повезло?

– Захар даром что молодой, денег у него столько, что нам и не снилось. Говорят, он одной своей любовнице квартиру купил. И Ладу осчастливить может…

– Она что, из-за квартиры с ним хочет?

– Хочет?.

. Ну, может, и хочет… Но не из-за квартиры… Нравится он ей…

– Откуда ты знаешь, что нравится?

– Оттуда и знаю, что сама мне говорила.

– А про меня что говорила?

– Ничего… А что она могла про тебя сказать, если она только сегодня тебя увидела.

– Сегодня увидела, завтра забыла… Не нравлюсь я ей.

– Ну, не нравишься, и что? Других девчонок, что ли, мало? Не такая уж красивая она, чтобы по ней сохнуть… У меня знакомая одна есть, вот настоящая красавица.

Хочешь, познакомлю?

– Не хочу… Ничего не хочу…

– Забудь о ней, легче станет.

– Забуду… Сам забуду…

Что ни говори, а Надя была права. Если Лада и запала к нему в сердце, то еще не успела засесть глубоко. Клин клином вышибают, а занозу занозой. Может, познакомившись с Надиной знакомой, он в нее влюбится, а о Ладе забудет… Но не тот у него сейчас вид, чтобы с кем-то знакомиться. Лицо разбито, чтобы все в норму пришло, время нужно.

А вот к Марине Евгеньевне можно прямо сейчас пойти. Глядишь, и утешит.

Тимофей взял бутылку водки, откупорил ее, ополовинил в один присест.

Марина Евгеньевна сидела в своей каморке. Увидела его, завороженно улыбнулась.

– Какой красавец!

Если она и смеялась над его внешностью, то совершенно беззлобно. И сама вся такая теплая, пушистая и уютная.

– Какой-никакой, а весь твой.

Он решительно закрыл за собой дверь, повернул ключ в замочной скважине.