Истребитель брaтвы

– А потом благодарности взамен просили?

– Просили... Да если б я знала, сразу бы ушла, как только они к нам подсели... Я вообще первый раз на дискотеку ходила. Алька потащила....

– Время сейчас смутное. Опасно вдвоем на дискотеку ходить. Придурков много всяких...

– И наркоманов хватает, – добавила она от себя.

И тут же спохватилась. Виновато посмотрела на Кирилла. Решила, что обидела его... Интересно, откуда она знает, что он наркоман. Кто-то сказал? Или сама догадалась?.. Наверное, сама.

Уж больно плохо он выглядит, совсем дошел. Да и денег у нее просил. Как последнее ничтожество...

– Наркоманы – это плохо, – серьезно сказал Кирилл. – Это очень плохо. Их нужно бояться... Хотя и не всех...

Он и сам не понял, почему это сделал. Какой-то дурацкий жест. Но тем не менее он повернулся к девушке спиной. И широким шагом сбежал от нее в ночь.

Глава пятая

– Я не понял, начальник, что за дела? – Задержанный авторитет пыжился изо всех сил, пальцы веером раскидывал.

Это называлось нагонять на себя крутизну. Только не очень ему это удавалось. Как можно выдуть пузырь из ничего?..

Весь остаток вчерашнего дня и всю ночь просидели братки в камерах изолятора временного содержания. Все порознь. Полная изоляция от внешнего мира. Никакой возможности связаться с адвокатами и покровителями.

Степан мог бы заняться ими еще вчера. Но слишком устал он за последние два дня. Оставил вечер и ночь для отдыха. Информацию кое-какую собрал. А утром с новыми силами за дело.

Для разговора с авторитетом он выбрал мрачное гулкое помещение в изоляторе. Комната для допросов. Голые стены, мрачное зарешеченное оконце под потолком, намертво вкрученные в пол стол и стулья. На одном сидел Степан, на втором задержанный. Правая рука прикована наручниками к батарее, вторая свободная. На ней-то и выбрасывались веером пальцы. Только как-то вяло браток колотил понты, неубедительно.

– Говорят, тебя Штырем кличут, – начал Степан. – А в миру ты Аркадий Павлович, так?

Локти на столе, подбородок на изгибе правой кисти.

Тяжелый пронизывающий взгляд гремучей ртутью вливается в душу авторитета. Неуютно чувствует себя браток. Ой как неуютно...

– Кто говорит? – буркнул задержанный.

– А что, разве некому? Сафрон, например...

– А-а, Сафрон... Он сказал?

– Может, он. А может, и нет. Тебе-то какая разница?.. Ты мне лучше скажи, какие у тебя дела с Сафроном были?

– А никаких...