Как полюбить бандита

– Тебе какое дело? – встрепенулся он.

Она кивнула, будто соглашаясь с ним, принесла бутылку коньяка.

– Околею, вдовой станешь, – заявил он.

Лариса с укором глянула него и вышла из зала.

– Ты куда?

В ответ она только махнула рукой. Как будто послала далеко и надолго.

– Стоять!

Она послушалась и остановилась.

– Кругом!

Но Лариса так и осталась спиной к нему и приложила пальцы к вискам или к уголкам глаз. Она что, плачет?

– Иди ко мне!

Лариса развернулась, подошла к нему и села рядом на диван.

– Что, правда глаза колет?

– Я знаю, ты меня никогда не простишь, – опустив голову, сказала она.

– Родного мужа – топором по голове!

– Это рефлекс. На Марьяну.

– Ненавидишь ее?

– Нет, уже все равно. Как у тебя с ней?

– Ну, любовь-морковь, все такое.

– Она же не хотела с тобой. – Голос Ларисы заметно дрогнул.

– А ты со мной хочешь?

– Очень.

– А чем она хуже?

– Она хуже. Только ты этого не понимаешь. Но я не буду тебя разубеждать.

– Сам это пойму?

Лариса глянула на него порывисто, с надеждой.

– Ты уже что-то чувствуешь? – спросила она.

– Я чувствую, что ты меня достаешь, – буркнул Никита.

– Не буду.

Он нанизал на вилку кусочек осетрины, сунул в рот, сощурил глаза, оценивая вкус. Да, Лариса не подкачала.

– Ой, совсем забыла, – спохватилась она.

Он любил есть под телевизор. Она вспомнила об этом и потянулась к пульту. Полы халата при этом разошлись, оголенная грудь обнажилась, а она у нее какая надо. Только вот почему под халатом ничего нет?

– А Герман, значит, уехал?

– Ну да, поздно уже, – запахивая халат, сказала она.

– После чего?

– Уж кого-кого, а меня ревновать глупо. – Лариса обиженно глянула на него.

– А я ревную?

– Ешь… и уходи, – неуверенно сказала она.

Никита ничего не сказал. Он забрал у нее пульт, нашел эротический канал. Этим Ларису, конечно, не разозлишь, но ее должен был оскорбить сам факт такого вот поведения.

Она промолчала. Он откупорил бутылку, наполнил бокал, выпил. Это тоже какой-никакой камушек в ее огород.

– Ты как маленький, – вдруг сказала Лариса, забрала у него пульт, переключила канал.

Коньяк она тоже взяла, но только для того, чтобы налить себе.

– Чокаться будем? – спросил он. – Или за упокой?

– За упокой наших отношений? – Она вздохнула.

Он кивнул, подтверждая ее догадку.

– За упокой, – пробормотала она, склонила голову над бокалом и сощурила глаза.

Женщины это делают, когда не в силах сладить со слезами.