Картель

– Ну что, с ветерком? – кивком головы Коготь показал на свой внедорожник.

– За руль можно?

– Э-э… Не вопрос!

Не очень-то хотел Витя уступать Егору свое место, но и возражать не стал. Все-таки они одной с ним весовой категории, Каргол одинаково их ценит. Во всяком случае четыре года назад так и было. Каргол – человек мудрый, у него все четко – чем выше в его глазах ценишься, тем больше имеешь.

У Егора тоже был «БМВ», только не «икс-шестой», а «икс-пятый». Продал он его. Через адвоката из Бутырки продал.

Пятнадцать лет ему тогда светило, зачем, думал, машине без него пропадать? Шесть лет ему отмерили, но ведь и это срок. За это время джип и устареть мог, да и содержание в копеечку бы влетело. А сейчас он вернется домой и отправится в автосалон, может, такую тачку, как у Вити, возьмет. Если понравится…

А машина не могла не понравиться – мощная, четкая, послушная.

– Сколько зверей? – разогнав «БМВ», спросил Егор.

– Не понял.

– Мотор мощный, я бы такой не в лошадях мерил, а в зверях…

– А-а, теперь понятно! – расплылся в улыбке Коготь.

 – Пятьсот зверей! Гы, за двести тысяч убитых енотов!

– Хорошо, брат, живешь.

– Да не жалуюсь.

– А Паша как там живет, не жалуется? – без ехидства и совсем не весело спросил Егор.

– Ну, живет…

– Как там с Татьяной вышло?

– Да как, в поворот на скорости вошла, думала, если тачка крутая, то вынесет. Вынесла. Только не туда, куда надо, прямо на встречку, а там «КрАЗ». Говорят, даже не мучилась…

Егор вздохнул.

Когда-то Татьяна была его девушкой. Первая красавица, умница, жить бы с такой да радоваться, но Паша испортил всю малину. Закрутил с Татьяной, и она ушла к нему, вышла замуж, родила дочь. Все бы ничего, но Паша был его родным братом. Старшим братом.

Не нарочно Паша обидел Егора. Так влюбился в Татьяну, что страх потерял и совесть. И брата. Вроде бы и понимал его Егор, но не простил. Нет, их пути-дорожки не разошлись, как были они в команде Каргола, так и остались. Иногда пересекались по делам, здоровались, перекидывались словами, но это, пожалуй, было все, на чем строились их отношения.

Егор не мог простить ему Татьяну, а Паша злился на него из-за этого. Первое время Паша пытался искать пути к примирению, а Егор упрямился назло ему. Потом Паша привык, что родной брат стал ему чужим, смирился с этой мыслью. Да и пересекаться они перестали. Каргол ушел с территории, которую контролировал все девяностые годы, – менты вынудили его к этому.