Картина кровью

– А как же охрана?

– Дело в том, что у Шохрата охраны не было, он один пришел. И Тимофей Анатольевич не хотел охраной светить.

– Где вы находились?

– Я-то в клубе, а Кузя здесь вот сидел. – Челленджер обвел рукой помещение перед кабинетом.

И слева здесь окно, и справа, а впереди массивная дверь, возможно бронированная, с накладкой из красного дерева.

Открыв эту дверь, Макар сразу попал в зону рабочего пространства. В этой части кабинета Мизгирев заседал за массивным столом из натурального дерева в массажном кресле.

Стояли шкафы, стулья. Макар вышел к высокому окну чуть ли не во всю стену, отсюда открывался вид на танцпол. У окна размещалась лаундж-зона: мягкая мебель, столик, светильники, чуть в стороне бар со стойкой. На столике два стакана, пепельница с окурками.

– Я так понимаю, Мизгирев с Шохратом начали отдыхать здесь, – сказал Макар.

– Да, здесь. Посидели немного, выпили.

– А потом, сняв пиджаки, отправились в сауну. – Макар кивком указал на рабочий стол, за которым находился выход в галерею.

– Да.

– Где пиджаки?

Пиджаки находились в платяном шкафу, на вешалках, все как положено. И в одном портмоне, и в другом. Макар осторожно в присутствии Челленджера достал один, заглянул внутрь. Деньги, банковские карточки, документы на месте. Водительские права находились в прозрачном кармашке, их даже не пришлось вынимать, чтобы прочесть фамилию Шохратова. И Мизгирева никто не грабил: деньги, документы в наличии.

– Пиджаки сами повесили? – спросил Макар, закрывая створки шкафа.

– Ну да, в кабинет никто не заходил. Тимофей Анатольевич этого не любил.

– А обслуживал их кто? – Макар указал рукой на столик в лаундж-зоне.

– Сами.

– Значит, отсюда они отправились в сауну. Через второй этаж. А девочек подали через первый.

– Все верно.

– И никто за ними не смотрел. – Макар повернул назад.

– Были Кузя и Сук.

– Кто?

– Ну он спа-салон охраняет. – Челленджер пренебрежительно скривил губы. – Типа сторож.

– Сук?

– Если честно, то ему не нравится, когда его так называют. Так-то он Сукнов, просит, чтобы его Сукном называли.

– Но тебе все равно?

– Да мне поровну!

– Чего так?.. Не из ваших пацан?

– Типа того… Попросили за него, Тимофей Анатольевич взял по доброте душевной.

– Кто попросил? – спускаясь по лестнице, спросил Макар.

– Один очень авторитетный человек.

– Кто?

– Не скажу… Может, Тимофей Анатольевич скажет, а я пас.