Картина кровью

– Что ты не знал? – спросил Макар.

– Что они людей клофелином зарядили.

– Людей?

– Уважаемых, – совершенно серьезно уточнил Сукнов.

– Но девушек ты выпустил?

– Да. Они сказали, что их изнасилуют и убьют.

– Уважаемые люди?

Макар задавал вопросы жестко, напористо, но Сукнов держался под его натиском, голос у него не изменился, и взгляд не метался. Они создавали разность потенциалов, Инга чувствовала перепад напряжения и дрожала, как воздух, через который проскакивали электрические искры.

И не столько от страха дрожала, сколько от тайного восторга. Ей нравилось чувствовать себя в центре настолько же интересных, насколько и страшных событий. А еще больше нравилось жаться к сильной руке – в поисках защиты и опоры.

– Даже уважаемые люди могут напиться, – спокойно парировал Сукнов. – И слететь с катушек.

– Напились. Уважаемые люди так напились… Один в морг, другой в больнице, – зло скривил губы Челленджер.

– Я же не знал… Думал, просто напились. – Сукнов невесело смотрел на него.

Понимал, что ему здесь больше не работать.

Мизгиревская братва его и без того не больно-то жаловала, а сейчас еще и презирать стала за то, что клофелинщицам помог сбежать. Но разве мог Макар его осуждать? Девчонки числились в штате клуба, их не откуда-то с улицы в сауну завезли. И у Мизгирева с его гостем по пьяному делу запросто могло снести крышу. Девчонки могли применить клофелин как средство самозащиты. Если так, то Сукнов поступил правильно. А почему нет, если ничто ценного из вещей не пропало? Даже айфон на месте.

– Думал, что напились? – спросил Макар, внимательно глядя на Сукнова.

– Ну да.

– Напились и заснули?

– И заснули.

– Ты видел, как они спали?

– Видел. Но уже потом, когда девчонки ушли.

– А как же ты их отпустил, если думал, что Мизгирев и Шохрат спят? Не видел, но думал.

– Девчонки сказали, что засыпают. Я им говорю, ну и пусть спят. А если проснутся, спрашивают? Снова насиловать будут?

– Снова? – Макар повернул голову, собираясь глянуть на Ингу.

Он-то ее насиловать не собирался, просто она здесь лишняя. И есть вещи, которые ей слышать необязательно. Но ведь не поймет, не уйдет. А если уйдет, то вскоре вернется. Скажет, что скучно, и вернется. А он как бы за нее в ответе. Хотя еще и не приручил. Да и не очень-то хотел, если честно.

– Сам-то я не слышал, чтобы их насиловали, – пожал плечами Сукнов. – Но девчонки сказали… Один раз, сказали, было.