Кино кончилось. Дублей не будет

Потом он глянул на Анисимова. Дескать, смотрите, товарищ полковник, как кинозвезд на место ставить надо.

Зыков лишь скользнул по Максиму взглядом, когда тот подошел к нему.

– Ну что там? – лениво спросил он.

– Кто-то из своих стрелял, – проговорил капитан.

– Обоснуй.

– Этот тип ехал с жертвами в одной машине, попросил остановиться именно тут. Я так понимаю, это фабрика?

– Точно. Прядильная фабрика, девятнадцатый век. Сейчас здесь склады и котельная.

Четырехэтажное здание старой постройки примыкало к тротуару.

Стена сливалась с забором, который также шел вдоль тротуара, затем закруглялся, огибал двор, из глубины которого в небо уходила длинная кирпичная труба. Окна маленькие, запыленные, входная дверь наглухо закрыта. Жилых домов поблизости нет.

– Почему убийца попросил остановиться именно здесь? – полюбопытствовал Максим и сам же себе ответил: – Да потому, что место глухое. Фонари далеко, свидетелей нет. Кто его здесь мог видеть ночью? Никто. Потому и машину только утром нашли.

– А почему он попросил остановиться?

– Дескать, приспичило.

– Только не тот пистолет достал. – Зыков усмехнулся.

– То-то и оно.

– А может, все-таки напрудил для отвода глаз?

– Может, и напрудил.

– Ты посмотри пока за ними. – Старлей кивнул на уголовников и направился к начальству.

Максим всмотрелся в лицо здоровяка в спортивном костюме. Жесткий ежик волос, нависающие надбровья, глубоко посаженные глаза, широкие скулы, тяжелые щеки. В каждой черточке лица штамп: «Век воли не видать».

Его дружки тоже отмечены зоной. Но если те заняты были амбалами в костюмах, провоцировали их на грубость, то этот смотрел в сторону трупов.

Максим отвел взгляд от здоровяка, посмотрел на Анисимова. Зыков что-то ему говорил, показывая на бордюр, тянувшийся вдоль дороги. Подполковник глянул на Максима. Видно, его заинтересовала версия «звездного» подчиненного, не способного, как ему казалось, к реальным делам.

Сигару взатяжку не курят. Но Вильям все же втянул в легкие крепкий дым.

Душа об этом просила, а нервы так и вовсе требовали. Серба больше нет. Это, конечно же, хорошо, но есть нюансы.

Зазвонил телефон. На дисплее высветилось: «Кнут». Вильям держал ситуацию под контролем, его люди уже находились на месте. Кнут там старший. Если он звонил, значит, что-то стряслось.

– Тут воровские на нас бычатся. Зубами скрипят. Волыны у них. Как бы чего не вышло.

– А бычатся чего? – спросил Вильям.

– Так думают, что мы Серба завалили.