К морю за бандитский счет

Может, и Катюшку с собой взять? Вика ведь тоже когда-то его любовницей была, она поймет…

Роман Васильевич недовольно глянул на Фукса, который спешил к нему с трубкой в руках.

– Роман Васильевич, Сахан!

Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Столяр считал себя всего лишь авторитетным бизнесменом. Да, когда-то он мотал срок за наркоту, но это было давно, с тех пор он с этим делом больше не связывался. У него легальный бизнес. Пусть и с агрессивной политикой, с уходом от налогов и прочим, но легальный.

А Сахан – криминальный авторитет чистой воды. У него наркота, клубы, подпольные казино… Его знает вся Москва. С этим человеком очень опасно связываться.

Знал Сахана и сам Роман Васильевич, приходилось пересекаться.

Он взял трубку, приложил к уху, но Сахан молчал, Столяр должен был первым подать голос. Как собака. Но ведь не он же первый позвонил… А Сахан все ждал. И Столяр не выдержал напряжения, «моргул», что называется, первым:

– Борис Геннадьевич, вы?

– Вспомнил, бродяга! – весело, но себе на уме, воскликнул Сахан.

– Ну как же вас можно забыть… Здравствуйте, Борис Геннадьевич!

– Здравствуй, здравствуй… Я тут чего звоню… Нестыковочка у нас тут с тобой вышла, рамсик образовался, так сказать…

– Я вас внимательно слушаю.

– Я тебе, Роман Васильевич, звоню как отец. Который должен заступаться за своих сыновей… Твои сынки моих ребят очень сильно обидели.

– Не знаю, не в курсе.

– А я тебе говорю. Подъехали, сломали челюсть, переломали пальцы.

Это садизм, Роман Васильевич.

– Я разберусь.

– Ты понимаешь, что я не могу это так просто оставить.

– Будем договариваться.

– Не надо ни о чем договариваться. Вышлешь мне сто тонн брюссельской капусты, и вопрос улажен.

– Сначала разобраться надо.

– Со мной разобраться? – удивился Сахан.

– Ну, со всей ситуацией…

– Разбирайся. А если хочешь разобраться со мной… Ты будешь разбираться со мной?

Роману Васильевичу стало не по себе. Сахан скор на расправу, и люди у него для этого всегда есть.

Он из тех, кто сначала делает, а потом извиняется. В надписи на похоронном венке. Тем более что сто тысяч – это не катастрофа. Во всяком случае, для Сахана это скорее жест доброй воли, чем способ наживы…

– Нет. Зачем нам из-за каких-то ста штук выясняться?

– Говорят, ты тут снова женился.

– Ну, дело житейское.

– Привет жене!

В трубке послышались короткие гудки, но Столяр не спешил возвращать ее Фуксу.