К морю за бандитский счет

Савелий поцеловал невестку в щеку, наклонился, приложил ухо к животу и улыбнулся:

– Привет, говорит. Услышала дядьку.

– Не говорит, а думает, – улыбнулась в ответ Ирина.

– И ты не слышишь, а врешь, – хмыкнул Гурий.

– Так она и с тобой здоровается. А имя уже придумали?

– Татьяна, – ответила Ирина.

– Скучная классика!

– Зато сама Татьяна не скучная, – многозначительно глянула она на него.

– Замри! – щелкнул пальцами Савелий.

Мама не трогала его, не пыталась женить, зато Ирина чуть ли не с первого дня «села на уши».

То с одной подругой пыталась его свести, то с другой, но все мимо. Потом успокоилась. Но вот снова взялась за старое.

– Если ты думаешь, что Татьяна моя подруга… Она просто тут недалеко живет. Кто это, спрашивает, такой красивый парень?

– А кто это, спрашивается, накормит нас обедом? – перебил жену Гурий.

Ирина ехидно улыбнулась ему и продолжила:

– Я ей говорю, родной брат моего мужа. Не поверила. А знаешь почему?

Гурий провел рукой по своим волосам, глянул на Савелия, давая понять, что знает ответ.

От разных они отцов, потому не было у них внешнего сходства. У Гурия черты лица грубые, у Савелия утонченные, и в глазах разная глубина. Гурий тяжеловесный, кряжистый, Савелий более стройный.

– И все равно ты любишь только меня! – улыбнулся Гурий и зашел в дом, оставив дверь открытой.

– Так ведь хорошая девчонка, не пьет, не курит, – не унималась Ирина.

– Я плохой. Пью, курю, ругаюсь матом.

– Ругаться матом – это плохо. Но ты исправишься. Я знаю, что говорю.

– Солянка-то вкусная?

– Очень.

– Если это так, я тебе поверю. И перестану ругаться матом, – улыбнулся Савелий. – И вообще, умеешь ты поднять настроение.

В дом он входил в надежде, что Ирина оставит его в покое, но не тут-то было. Встреча с Татьяной назначена была на вечер. Такие вот дела семейные.

Глава 2

Матом Савелий не ругался, но выпил крепко. И дело не в Татьяне, просто нашло.

Сначала накатывал он, потом накатило на него. А Татьяна хороша была и без водки, там и личико, и фигурка. Так что зря Савелий оттягивал встречу с ней, Иринка доставала его целую неделю. В постели Татьяна смотрелась просто замечательно… Он уже и не помнил, как затаскивал ее в постель. А может, она сама напросилась. Да это уже и неважно…

Савелий потер виски, в которых стучали молоточки, вышел из спальни. И тут раздался звонок в дверь.