По велению вселенной… Я завоевываю земли

Меня этот ответ не устроил.

– Да ладно тебе, так и скажи: «Мне не нравится то, чем ты занимаешься», вот и все. Ты думаешь, я обижусь на тебя?

– Я думаю, что ты все равно не перестанешь делать это.

– Правильно думаешь.

Она легонько кивнула. И снова наступила неуютная тишина.

– Как твой папа поживает?

– О, ты его не забыла. Ну, как-как… Работает с утра до ночи. Ты же знаешь, мы никогда не жили на широкую ногу. Да и долги не все раздали. Я пыталась доказать, что мне стоит уйти после девятого класса и тоже куда-нибудь устроиться.

Тот наотрез отказался. Говорит: «Я должна учиться».

Маша пожала плечами: – Мне мачеха тоже так говорит.

– Да уж, если бы их еще волновало, что мы хотим.

– Ну, вреда от этого не будет.

– Пользы тоже.

Та вздохнула. Ответа не последовало. Наверное, я слишком упрямая для нее. Честно говоря, мне все еще хотелось верить, что она на моей стороне. Пусть и маленьким процентом своей необъятной души. Мне так не хотелось от нее отдаляться. Она была олицетворением моих остатков адекватности и здравого рассудка, пусть и в чужом теле.

– Слушай, – продолжила я, – а мы еще дружим?

Не знаю, почему я решила задаться этим вопросом. Видимо, хотела убедиться: Существует ли эта поддержка на самом деле, или она тоже мнимая? Я должна отбросить все лишнее, теперь я – другая.

Она одобрительно кивнула: – Я ничего не имею против тебя.

Эти слова звучали ровно, но я почему-то не получила ожидаемого удовлетворения. Может, из-за отсутствия контакта глазами.

Нет, Маша никогда не могла смотреть в лица. Бывали исключения, но редко. Это был ее недуг, который сопровождал ее и в прошлом. Да и вряд ли она когда-нибудь справится.

Поезд прошел свой путь, турникет открылся и мы разошлись по домам.

Глава 2

Я проснулась раньше обычного, ощутив неприятную влагу, что падала прямо на мое лицо. Протекла крыша. Папа как-то обещал починить ее, но все руки не доходили.

Спастись от внезапного дождя помогла смена геолокации матраса.

Нужно доспать хотя бы еще часик перед великим днем.

Сегодня я перехожу на новую добычу.

Записка на дверце холодильника раздражала меня, но убрать ее, почему-то, не поднималась рука.

Отец ушел, не забыв написать свои наставления. Все-таки странный он человек. Может и родитель, но мужчина ли? Все время шугается от меня, как от огня, прячет мамины письма. Будто, от меня есть что скрывать. Я и так все знаю…

Иногда так хотелось, чтобы тот ремня мне всыпал.