Контрольная обойма

Но не всегда… Один раз прихожу, а они мило так чирикают у его кровати.

– Кто чирикал?! Ваш муж болел, у него температура за тридцать девять была!

Даша умоляюще смотрела на Степана. Она призывала не верить клевете и наказать врунью.

– Еще раз говорю, топорно работаете, гражданка Окулева! – качнул головой Круча. – Очень топорно!

– Почему топорно… И почему это я работаю? – спохватилась женщина.

По одной ее версии, Даша убила своего пациента из-за двух тысяч долларов. Исполнила заказ, получила расчет от неизвестного заказчика и, не успев спрятать деньги, отправилась к жертве, делая вид, что не знает о его смерти.

Деньги в сумочку девушки могла подложить Окулева, она же и подсказала Болдареву, которого использовала вслепую, заглянуть в сумочку. А может, находилась в прямом с ним сговоре.

Сейчас же Окулева сочиняла вторую версию. Даша вступила в любовную связь с ее мужем и убила его отца, чтобы тот смог поскорее получить заветное наследство. Но первая версия перечеркивала вторую, хотя и не входила с ней в противоречие.

Деньги за убийство мог передать Даше муж гражданки Окулевой, но тогда при чем здесь любовная связь? Возможно, любовь и корысть в данном случае переплетаются, но Даша не такая. Степан уже два месяца жил с ней, не могла она завести интригу на стороне, а тем более убить человека из-за денег или по любви. Так что зря Окулева наводит тень на плетень, плохо это у нее получается…

Или все-таки существует связь между ее мужем и Дашей? Может, Даша на самом деле убила?.

. Но почему с помощью лидокаина? И почему в сумочке у Даши оказались деньги? Это же чистой воды подстава.

Вопросов много, очень много. И Степан обязательно найдет на них ответы. Преступник будет изобличен.

– Деньги у вас? – обращаясь к следователю, спросил он. – Две тысячи долларов.

– Да, у меня, – Болдарев хлопнул по своему портфелю.

– Протокол изъятия?

– Э-э…

– Будем считать, что это ваши деньги.

– Как это мои? – Следователь глянул на Окулеву в поисках поддержки.

– Кто видел, как Дарья Изварина вколола больному лидокаин? – дожимал Степан.

– Ну, кто видел…

– То есть вы произвели задержание на основании своих умозаключений.

– Но я следователь прокуратуры, я имею право…

– Право на беззаконие не имеет даже генеральный прокурор!.. Я хочу осмотреть дом!

– На каком основании? – встрепенулась Окулева.

И еще Степан совсем не прочь был обыскать дом, но сомневался в пользе этого дела.