Контрольная обойма

– Собака? – удивленно повел бровью Лозовой.

– Живая?

– Ну не мертвая же!..

– Как же вы в дом попали?

– Да так и попали. Я же не первый день у Филиппа Дмитриевича! – водитель с гордостью расправил плечи. И кивнув в сторону дома, продолжил: – С хозяином познакомился, с собакой. Фокстрот меня знает и Костю не тронул.

– А киллера?

– Вот я и думаю…

– Может, слышали, как собака лаяла?

– Фокстрот не лает, он сразу рвет!

– Порода?

– Бульмастиф. Николай Платонович раз в два дня приезжает, пес, конечно, скучает, но с тоски не воет.

Я иногда его кормлю. Ну и дом осматриваю, вдруг там кто-то затаился. Вы не думайте, у меня все под контролем… Было, – вздохнул водитель.

– Ты нас с Фокстротом познакомь. – Малыгин взял Морокова под локоток.

– В дом не надо, – сказал Степан. – По двору походите. И с собакой разберитесь.

Видно, киллер прикормил собаку, надо будет выяснить, как он это сделал, каким временем для этого располагал. И собаку надо будет по его следу пустить, но не сторожевую, а поисковую.

Опера ушли, а Круча, закрыв калитку, вошел в дом. Окулева он нашел в каминном зале, мужчина дрожащей рукой наливал виски, горлышко бутылки едва слышно постукивало по стакану.

– Будете? – спросил он.

– Почему Варвара вас толкнула? – спросил Степан.

Интересовали его и другие вопросы. Каким образом с Окулевой сняли обвинения и почему она на свободе?

– От обиды.

– Поссорились?

– Она отца моего убила!

– Зачем же вы ей тогда помогли?

– Я ей помог?!

– Я не знаю, сколько вы заплатили судмедэксперту, – сказал Степан.

 – Но заплатили много, чтобы Варвара оказалась на свободе.

Судмедэксперт отозвал заключение, счел его скоропалительным и необоснованным. Оказывается, Окулев Дмитрий Яковлевич умер вовсе не от лидокаина, анафилактический шок мог спровоцировать и церебролизин… Тело потерпевшего уже предано земле, прокурор не разрешил эксгумацию и повторное исследование. Смерть наступила по естественным причинам, дело закрыто, обвиняемую выпустили на свободу.

Похоже, заплатили не только медикам, но и прокурорским. Заплатили очень хорошо.

– Я ничего не платил!

– Да это уже в общем-то и не важно, – усмехнулся Степан.

– Это все «Иртышнефть»!

– Что-то знакомое.

– Я отказался продавать им свои акции, а Варвара согласилась. Меня сегодня должны были убить, а она должна была унаследовать мое состояние.

– Должны были убить, – кивнул, соглашаясь, Степан.

Видимо, Окулева подставилась под пулю случайно.