Красивый умирает первым

Прыгалев привел хозяина, тот отмотал запись на пару часов назад, нашел нужный фрагмент.

Монитор видеорегистратора маленький, но и на нем удалось рассмотреть момент, как потерпевшего бьют по голове. Преступник вышел из темноты, подкрался к жертве, ударил чем-то похожим на молоток.

– Он что, в маске? – спросил Прыгалев, всматриваясь в изображение.

Малахов кивнул. На преступнике действительно была балаклава. И на руках, похоже, были перчатки. Если так, то бесполезно было выводить запись на большой экран, все равно личность преступника через «Полифейс» не пробить.

И дактилоскопия ничего не даст.

Потерпевший упал, преступник склонился над ним. Припаркованные к тротуару автомобили загораживали обзор, но и без того было ясно, что преступник обыскивает жертву. Наконец убийца поднялся, оглянулся и бросился наутек.

– К «Пятерочке» побежал, – сказал владелец «БМВ».

Ему явно не нравилось, что Артем забрался к нему в машину с грязными ногами. Да и Прыгалев сидел обутый.

– Вряд ли отовариваться, – усмехнулся Максим.

– А может, и к школе свернул. Там у нас перерыто…

– Ну, спасибо вам, Виктор Денисович. Если вы не против, мы одолжим ваш архив, – сказал Малахов, вынимая из регистратора карту памяти.

– Ну, если для дела, то конечно… Да, там через траншею мостик перекинут, через него лучше не ходить.

– Почему?

– Да потому что криворукие делали.

Мостик, переброшенный через ров, с виду подозрений не вызывал. Доски свежие, еще не потемневшие от времени, толстые, но стоило поставить на них ногу, как они заскрипели, прогибаясь под весом тела.

Мало того, мостик наклонился в сторону, где у него не было перил. Человек, не предупрежденный о коварстве моста, запросто мог свалиться в траншею. А там, приставленная к стенке рва, поблескивала остриями гвоздей еще одна доска. На гвоздь запросто можно было напороться рукой или ногой.

– Идет бычок, качается… – сострил Прыгалев.

– А бычка предупредили, что досточка кончается? – вслух подумал Малахов.

Он глянул по сторонам.

Не было поблизости фонарей, которые могли гореть ночью, значит, в районе пяти часов здесь было достаточно темно. Что, если убегающий преступник действительно свалился в яму?

Малахов присел, чтобы лучше рассмотреть дно траншеи, но Прыгалев его опередил. Спрыгнул, сунул руку в забор между стенкой и большим камнем, осторожно вынул бумажник.

– Глаз – алмаз! – просиял он.

– Осторожно, алмаз не выколи! – Малахов показал пальцем на доску с гвоздями.