Круче, чем оружие

– Барахолку не поделили?

– Какую еще барахолку? – скривился Скат.

– Я смотрю, ты большой любитель «дурочку» валять… Давай ты будешь заниматься этим под одеялом.

– Не смешно! – кисло глянул на Степана Скат. Не нравилось ему, что инициатива выскользнула из его рук.

– Не было никакой бабы, – качнул головой Степан.

– Не веришь – не надо.

– Заставь поверить.

– Зачем?

– Ты что, не понимаешь? У тебя судимость… И Кокошина ты обижал…

– Когда я его обижал? – вскинулся Скат.

– В детстве.

– Нашел, что вспомнить!

– Мотив есть.

И судимость никуда не делась… Слышал песню про то, как опера криминал шьют?

– У вас ничего не выйдет.

– Почему?

– Сейчас не тридцать седьмой год. Я свои права знаю. И алиби у меня есть… И у меня, и у Яслина…

– У Яслина?

– Олег Яслин. Он видел, как Леха «бухло» покупал. И баба у него в машине сидела… Вчера видел, утром. Тот сказал, что на озеро едет.

– Я могу поговорить с Яслиным?

– Нет. – Взгляд у Ската вдруг заледенел и подернулся туманом.

– Почему?

– Я его вчера убил.

Степан вскинул брови, удивленно глянув на него. Судя по выражению лица, Скат не врал.

– Я подумал, что это он Леху убрал.

– Подумал и наказал?

– Да, на этом самом месте. Где ты стоишь. Там еще кровь осталась.

Степан глянул вниз, и это рассмешило Ската.

– Что, купился? – хохотнул он.

– Ну, с тебя станется. – Степан постарался скрыть растерянность.

– Яслик сейчас в Москве, вечером будет, на тренировке… Еще вопросы есть?

– Ну, если девушка не «липовая»… – пожал плечами Степан.

– Свободен! – Скат протянул ему наручники и кивком показал на выход.

Но Степан не спешил покинуть помещение.

– Может, разомнемся? – спросил он, кивнув за плечо.

– На ринге? С тобой? – загорелся Скат.

– Это долго. А надо по-быстрому… Я ударю тебя, ты ударишь меня. Посмотрим, кому хуже будет.

– Ты уверен?

– Только в лицо не надо… – Степан распахнул куртку, подставляя под удар грудь.

Скат и выглядел мощно, и ударить мог со страшной силой – опер очень рисковал.

Но так хотелось «умыть» этого недоноска с непомерными амбициями.

– Ну, смотри.

Сбылось наихудшее предсказание: Скат ударил с такой силой, что у Степана остановилось сердце. Он физически ощутил, как оно, всхлипнув, замерло. И дыхание застопорилось.

– Ну как? – оскалился Скат.

Степан удивленно глянул на него. А чего это он, интересно, радуется? Они же не в очереди стоят, где место можно передать кому-то другому.