Круче, чем оружие

Гонщик все организовал. И парилка жаркая, и «поляна» конкретная, а водочка после сауны идет как по маслу. На столе – сыр, колбаса, сало, вареная картоха, зеленый лук пучками. Еще бы черной икорки… А еще лучше – выложить на стол пистолет. Небрежно достать, небрежно бросить, небрежно посматривать на вороненую красоту.

– Со стволами проблему так и не решили, – задумчиво проговорил он.

– Да, надо что-то делать, – кивнул Гонщик.

– Перестреляют нас, к черту…

– Ну, есть один вариант.

– Опять гонишь?

– Ну, там вилами по воде…

– Сомневаешься?

– Ну, не все так просто, – замялся Гонщик.

– Это хорошо, что ты сомневаешься… Говори.

– Бабка у меня под Харьковом живет. А это уже, считай, заграница.

– Курица не птица, бабка – не заграница?

– Да не бабка… Город у них там небольшой, но военкомат немаленький. Солидный такой военкомат, ну, на вид. Людей много. В смысле, военных.

– А не военные – не люди?

– Люди. Но безоружные. А у каждого вояки – ствол. И стволы в дежурной комнате хранятся.

Я там через стекло видел, как они оружейку вскрывают. Сигнализацию при мне отключили. Кнопка на пульте, капитан при мне нажал…

– Предлагаешь военкомат выставить?

– А что? Это же не ментовка. Там ночью один только дежурный. А стволов штук десять, не меньше, а может, и больше… Это я про пистолеты. А еще автоматы есть.

– С дырками. И сбитыми бойками, – заметил Ступор.

– Ну, может, и так… – не стал спорить Гонщик. – А пистолеты реально боевые. Стволы, маслины, все дела.

– Заграница, говоришь?

– Заграница.

Но без границ. Границы там еще не оборудованы.

– Возьмем там, привезем сюда. Если что, скажем, хохлы продали. Пусть сами разбираются! – загорелся Сафрон.

Сколько ниточке ни виться, конец все равно будет. Все это в общем-то правильно, только вот ниточка может виться бесконечно долго. Бывает и такое, но не со всеми. Цуцику, например, не повезло. Конец его ниточки закончился у барышника по кличке Тухлый, у которого изъяли краденый телевизор «SONY». Тухлый дал показания, осталось только взять Цуцика.

Но сделать это было непросто. Не было его дома, вторую неделю не появлялся.

А сегодня Степан взял и заехал. На своей старенькой «Волге», которую он унаследовал от деда. Модель «двадцать четвертая», возраст – двадцать четыре года. Сегодня утром Степан забрал ее из ремонта. Хорошая машина, только песок с нее сыпется. Старость – не радость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».