Кто не выжил, я не виноват

– Дяде Виталику? – Родион даже дернулся.

– Да какой он дядя? Ему всего тридцать два года.

– Теоретически он тебе в отцы годится.

– Ой! Сейчас оборжусь! – Вика приложила руку к животу и раздула щеки.

– И что он сказал?

– Представь себе, я не его дочь!

– Я серьезно.

– А тебя дядюшка мой усыновит. Если будешь хорошо работать. Завтра в десять он тебя в Раменском ждет. На объекте.

– Это хорошо, – взбудораженно проговорил Родион.

Не важно, кто позвонил, Тамара или Вика. Тут важен результат. Работать Родион умел.

Он обязательно покажет себя, получит место в строительной бригаде, останется в Москве и получит возможность быть рядом с Тамарой.

– А Тамару завтра будет ждать Эдик, – подкинула навозу Вика.

– Это плохо.

– Он ей звонил, к друзьям, на природу зовет. На пикничок.

Родион качнул головой. Эдик – это данность, с существованием которой он должен смириться. Но не с ней самой.

– На палочку шашлычка, – ущипнула его Вика.

Родион ничего не сказал, повернулся к ней спиной, накрыл голову подушкой и затих.

И пикничок будет, и шашлычок. Никуда от этого не деться. С этим придется мириться. Пока Эдик сам не превратится в шашлык. Рано или поздно Родион найдет шампур для него.

Шашлык жирный, сочный, мясо, что называется, тает во рту, есть его – одно удовольствие.

Ефим тоже жирный, но Тамара вовсе не желала пробовать его на вкус.

Поэтому она качнула головой, умоляюще глянула на Эдика и сказала:

– Да что-то не хочется.

Тамара всего лишь отказывалась играть в бутылочку.

Проблему нужно было рубить в корне, пока она не дала ростки. У девушки не было ни малейшего желания целоваться с Ефимом. И лишний вес у него, и борода прокуренная, которую даже рукой неприятно трогать. Черты лица неправильные, рыхлые, двойной подбородок во всей красе.

А вот жена у этого субъекта на удивление симпатичная, даже красивая. Не совсем уже молодая, за тридцать, но хороша. Фигура у нее как у девочки. Тамара парилась с ней в баньке, видела все детали. Если ее поцеловать, не стошнит, а от Ефима наизнанку вывернет.

Тамара и наелась, и напилась, а когда в животе тяжесть, душевные потрясения противопоказаны.

– Тогда в карты, – сказал Эдик и глянул на Татьяну.

Она кокетливо потупила глазки. Ефим в раздумье посмотрел на нее, перевел взгляд на Эдика.

«Неужели ревнует? – подумала Тамара. А ведь он совсем не прочь был раздеть жену в присутствии Эдика. Баня у него немаленькая. Мы могли бы париться в ней все вчетвером.