Кто не выжил, я не виноват

Ну, если только совсем чуть-чуть.

– Убью! – провыл Ефим и пнул его в живот, но Эдик умудрился поймать его за ногу и дернуть на себя.

Падая, Ефим зацепился за перила, стоявшие вокруг веранды, но Эдик с силой оттолкнул от себя его ногу, при этом высоко поднял ее.

– Урод!

Ефим цеплялся за перила до последнего. Он дрыгал ногами, пытаясь ударить Эдика, но все же упал на голову, дернулся и затих.

– Ефим! – Танюха оттолкнула Эдика, бросилась к мужу, склонилась над ним.

– Ничего, проспится и успокоится.

Наконец-то Эдик мог натянуть штаны и застегнуться.

– Ты его убил! – заявила женщина.

– Ну так давай, воскрешай. Ты сумеешь. У тебя и мертвый поднимется.

Танюха закивала, сложила ладони на груди у Ефима, с силой надавила.

– Да не так! – сказал Эдик, усмехнулся, наклонился, подобрал с пола бутылку от шампанского.

Это сейчас Ефим в отключке, а когда очнется, снова полезет на него. А кабан он здоровый. В следующий раз Эдику может не повезти, если не шарахнуть его по голове бутылкой.

Танюха прекратила делать грудной массаж и перешла к дыханию рот в рот.

– Да не туда стараешься! – с явной издевкой проговорил Эдик.

Танюха оторвалась от мужа, поднялась, повернулась к нему и прошипела:

– Ты его убил!

– Ты что, серьезно?

Только сейчас до Эдика дошел весь ужас того, что уже произошло. Он ведь на самом деле убил Ефима. Это срок, самый реальный, а в тюрьме ему не выжить. Там дикие законы, грубые нравы, жуткие люди.

– Ты его убил! – громко повторила Танюха.

Эдик оглянулся по сторонам. Дачные участки маленькие, до ближайшего дома рукой подать. Вдруг соседи услышат?

– Да тихо ты!

– Ну уж нет! – Танюха набрала в легкие воздух, собралась заорать во всю глотку.

В этот момент Эдик и ударил ее бутылкой по голове. Танюха мгновенно вырубилась и легла рядом с мужем.

Но бутылка-то целая, значит, и удар был так себе. Стало быть, ничего страшного с Танюхой случиться не могло. Сознание потеряла, с кем не бывает.

– Эй! – Эдик склонился над ней, приложил ухо к ее груди.

Танюха не дышала, грудная клетка не вздымалась, даже сердце не билось. Но ведь все это могло только казаться ему.

– Давай не будем притворяться! – сказал он.

Но Танюха его не слышала, не реагировала. Тогда Эдик приложил к ее шее два пальца, но не знал, где там артерия, не мог разобраться от волнения. Но вену на руке он нашел, кровь там не пульсировала.

– Танюха, мать твою!

Эдик поднялся, огляделся, вышел с веранды на крыльцо.