Лагерный пахан

Лучше застрели!!!

В истерическом исступлении Трофим рванул на себе рубаху, сорвал ее с себя. Немного подумал, бросил ее под ноги и принялся топтать. Глаза бешеные, у рта пена. Кристина смотрела на него, не скрывая своего презрения. Но на спуск не нажимала…

Кто-то схватил его за одну руку, затем за вторую. Трофим решил, что это кто-то из соседей, дернулся, пытаясь вырваться. Но сила захвата лишь увеличилась. А затем чья-то рука обхватила его голову. Его сбили с ног, больно ткнули носом в пол. Только тогда он понял, что соседи здесь ни при чем…

Глава 3

Трофим открыл глаза.

Женская туфля на высоком каблуке, лодыжка, колено, бедро… Красивая ножка, даже в тумане перед глазами видно, что загорелая. Черная юбка натянута на ноги, но ее длины не хватает, чтобы закрыть и половину бедра… Юбка, кофта, слегка обрюзгший подбородок, полные щеки, синеватые лапки сосудов на массивном носу. И глаза – маленькие, злобные и наглые.

– Ну чего уставился? Буркалы сломаешь!

На него смотрела женщина с ладной фигуркой, но корявым лицом.

Потрепанная, затасканная. Но зубастая. Дрянь.

Трофим медленно поднялся с заблеванного бетонного пола, качнулся, пытаясь удержать равновесие. Распухшее от побоев лицо, заплывший глаз, кости трещат, почки болью взывают о пощаде. Темный коридор за решетчатой стеной, скамейки вдоль шершавой стены, под потолком яркая лампочка со специальным защитным колпаком. Даже одной извилины бы хватило, чтобы сообразить, где он находится. Клетка ментовская, «обезьянник», куда суют «погорельцев» сразу после задержания.

А лицо всмятку и тело вперемолку – ясен пень, менты постарались, душевно отбуцкали, ничего не скажешь…

Он напряг память. Да, были менты. Скрутили его, связали, навешали люлей для приличия и засунули в машину, доставили в отделение – а здесь «пивком» угостили, больно по почкам били, гады. Так больно, что лампочка в голове потухла. Только-только включилась, и то в треть накала. Каша под черепной костью, в душе куча дерьма.

Пинали его менты тут, в этой камере.

И никакой бабы здесь не было. Видать, потом подсунули… Трофим навис над ней, зловеще полыхнул взглядом.

– Ты на кого пасть разинула, тварь?

Женщина стушевалась, испуганно потупила взгляд… Никакая она не зубастая. Уж Кристине точно в подметки не годится. Та бы не менжанулась, а у этой поджилки от страха затряслись. Хоть сейчас бери за волосы да на лавке раздвигай – все сделает, даже не пикнет… Но менты, возможно, только того и ждут.