Лагерный пахан

Это два ранения, пусть и не тяжелых, но боевых…

Трофим впал в прострацию, жевательные мышцы вдруг отказались держать нижнюю челюсть…

– Здорово, Трофим!

Было видно, что Яшка старается держать марку, но все же улыбка вышла неловкой.

Он подал руку, но Трофим едва коснулся ее:

– Ну, привет…

Трофим чувствовал себя клоуном на арене пустующего шапито. Вся его крутизна оказалась мыльным пузырем, который вдруг лопнул, забрызгав глаза едкой слезоточивой пеной… Бархатная подбивка, аксельбанты, гора значков – все это ерунда, ересь по сравнению с той громадой, что красовалась на груди у Попкова.

Орден, нашивки… Обладай Трофим таким сокровищем, он бы не стал городить огород из дешевых понтов…

– А ты тоже на дембель? – спросил Яшка.

– Ну а чо, не видно? – свирепо нахмурился Трофим.

– Видно. Даже очень… – с улыбкой в усах кивнул Попков.

– А ты чо, прикалываешься?

Трофима распирало от желания всей своей мощью наехать на Яшку, смешать его с грязью под ногами. Но тогда он точно будет выглядеть клоуном – к тому ж еще злобным и завистливым.

– Да нет.

Попков обескураженно мотнул головой. Понимает, что Трофим и в глаз может заехать. Понимает и боится… Не такой уж он и крутой, каким делает его «Красная Звезда»… А может, и нет у Попкова никакого ордена, может, он пыль в глаза пускает… Трофим напыжился, свирепо сверкнул взглядом. Карачун Попкову, если он арапа заправляет…

– А документ у тебя есть? – грозно спросил он и многозначительно глянул на орден.

– Ну а как же!

Яшка бережно вытащил из кармана наградное удостоверение и с опаской протянул его Трофиму – как будто боялся, что чужие руки изорвут драгоценную книжицу. Но тот ее даже в руки не взял. И так ясно, что с документами порядок.

– Это мне за Афган… – пояснил Попков. – Нашу колонну обстреляли, а я…

– Головка ты! – оборвал его Трофим.

Он понимал, что ведет себя как полный идиот, но ничего не смог с собой поделать. Зависть заела…

К автобусной остановке он подходил в расстроенных чувствах.

А там настроение и вовсе медным тазом накрылось. Толстая рыхлоносая тетка тоску навела – ехидно усмехнулась, глянув на него. Как будто попугая какого-то увидела. Зато на Яшку посмотрела почтительно, умильно улыбнулась. Героя, блин, приветила… Да и не только она, все смотрели на Попкова уважительно. А на Трофима, в лучшем случае, не обращали внимания…

Но все же Трофим умыл всех, в том числе и Яшку.