Любовь на мушке

И хотел глянуть на себя, посмотреть, насколько испачкался, но не решился. Девушка и без того насмешливо смотрела на него.

– Кстати, меня Рита зовут, – сказала она, набирая в шприц лекарство. – Рита Котлярова.

– Лейтенант Ворошилов… Вадим.

– Ну, чего стоишь, держи!

Рита собралась делать укол, Вадим взял собаку, но та даже не дернулась, когда иголка вошла в ногу.

– Надеюсь, не ксилазин? – спросил он.

– Витамины… Больше ничего не помогает.

– А витамины?

– И витамины не помогают… Недолго ей осталось, – вздохнула Рита и резко спросила: – А почему вы про ксилазин спросили? Типа, наводящий вопрос?

– В общем, да.

– Как, приятно с грязными собаками возиться? – спросила девушка.

– Ну-у…

– А Татьяна Викторовна души в них не чает… И людей она любит! Большой души человек!..

– Да, я понимаю.

– Подставили ее.

– Кто?

– Кто!.. Место здесь сахарное. Полкилометра до Кольца. Прямой выезд построить – и, считай, Москва.

– Это понятно.

– А Татьяна Викторовна ни в какую.

Земля муниципальная, зона отчуждения, – Рита махнула рукой в сторону лесопарка. – Идите все на!..

– Ну, так зона отчуждения.

– А что зона отчуждения? Не знаешь, как такие вопросы решаются? – Рита потерла собранные в щепотку пальцы. – Префектура согласилась, ну почти. Если Татьяна Викторовна не будет возражать, то приют под снос – и вуаля. Да здравствует очередной человейник! А Татьяна возражала! Еще как возражала. В правительстве Москвы все пороги обила. Там ее поддерживали…

– А сейчас?

– А что сейчас? Она и сейчас еще может в мэрию позвонить… Но уже ходят, спрашивают… Слушай, а может, ты от них? – встрепенулась вдруг Рита.

– От кого от них?

– Может, у вас там уже бульдозер в засаде? Так я сразу скажу, всех собак на вас спущу.

– От кого от них? Кто угрожает снести приют?

– А ты не знаешь? – успокаиваясь, спросила Рита.

– Нет.

– Строительный холдинг «Высота».

– Кто у них там главный?

– Кто у них там главный!.. – фыркнула Рита. – Спроси что-нибудь попроще.

Думаешь, к нам главный подъезжает? Нет! Люди его подъезжают. Думаешь, они представляются?.. Нет, Татьяна Викторовна знает, кто там главный. Но мне она не говорила.

– Почему?

– Боялась за меня, переживала. За себя не боялась, а за меня переживала… За всех переживала, за собак, за людей!..

– А ксилазин у нее мог быть?

– Ну конечно!.. Если собака совсем никакая, зачем ей мучиться?

– Это понятно.

– Не могла Татьяна Викторовна Дымову убить.