Грубые развлечения

Но никаких следов. Ни на двери, ни рядом с ней.

По горячим следам убийцу взять не удалось. Но был след – существенная улика. Надо искать мотив убийства. Людей ни за что не убивают, хотя и такое случается. Плотникова могла с кем-то конфликтовать, у нее могли быть враги. Нужно выявить круг подозреваемых, осмотреть их руки. Даже дактилоскопию не обязательно проводить, достаточно будет обнаружить шрам на правой руке, и тогда все станет ясно. Была еще одна подсказка, по которой можно было установить убийцу.

По предварительной оценке эксперта, нож в сердце Плотниковой вошел почти что под прямым углом.

Удар был достаточно сильным, чувствовалась мужская рука. Отсюда вывод: Плотникову убил либо профессионал, который мог ударить от уровня своей груди, либо высокий мужчина, нанесший удар от живота по прямой.

– Я думаю, убийство готовилось заранее, – предположил Спасский. – Лифт не работал, лампочки были разбиты… Их сынок Колосковой из пистолета пневматического побил, потренироваться парень решил… А может, и нарочно лампочки побил.

И лифт он мог сломать… Девятнадцать лет ему. Тот возраст, когда человек по виду взрослый, но мозги еще детские. И Лену Плотникову он знал, в параллельных классах учились. А девушка она красивая. Была… Когда инфантилизм, да еще неразделенная любовь, то рука к ножу потянуться может…

– А что, это вариант, – кивнул Юргин. – Надо бы с этим стрелком ворошиловским пообщаться… Кстати, на каком этаже эта Колоскова живет?

– Квартира двадцать третья. Надо посчитать. На каждом этаже по четыре квартиры… Да и считать не обязательно.

Ясно, что она выше четвертого этажа живет, если на покойницу по пути нарвалась…

– Двадцать третья квартира – это шестой этаж, – посчитал Юргин. – Парень мог убить Плотникову и скрыться в своей квартире. Потому-то выше шестого этажа ни одного следа…

– Между пятым и шестым их тоже нет, – заметил Спасский.

– Да это уже частности… Надо с этим пареньком пообщаться. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Вместе с Юргиным поднялся на шестой этаж, позвонил в двадцать третью квартиру.

Прошло минут пять, прежде чем из-за двери послышался недовольный голос Дарьи Алексеевны:

– Завтра приходите, сегодня уже поздно. Нормальные люди спят уже давно…

На этом разговор был закончен. Юргин посмотрел сначала на часы, затем на Илью. Развел руками. Третий час ночи. В такое время Дарья Алексеевна имела полное право послать их куда подальше.

– Все люди должны ночью спать, – усмехнулся Юргин.