Грубые развлечения

– Спасский, ты что, совсем из ума выжил? – потрясая бумагой, спросил он.

– Еще не совсем, – мрачно изрек Илья.

– А что, к этому идет?

– Может быть.

– Заметно. Такую ахинею пишешь…

– Что есть, то и пишу.

– А что есть?

– Стрелять много стал. Распоясался… Ладно, бандита убить, а тут пацан безмозглый…

– Так, давай без соплей. Ты же опер, а не смольная институтка… Что ты здесь пишешь? – Пылеев снова потряс бумагой. – А что ты должен был написать?.. Так, сейчас…

Пылев взял со стола талмуд с нормативными актами, листал, листал, наконец родил:

– Так, в рапорте сотрудник милиции указывает время, место применения оружия, имеющиеся сведения о лицах, против которых оно применялось, цели и обстоятельства применения оружия… Так, так… Вот, своим рапортом сотрудник милиции должен, опираясь на конкретные обстоятельства дела, по существу доказать, что создавшаяся обстановка давала ему право прибегнуть к огнестрельному оружию… Ты доказывать свою невиновность должен, а ты что пишешь? Перед кем ты каешься? Перед прокурором? Он что, священник, мать твою? На нары захотел? Так это быстро с твоими писульками… Забери эту чушь! И напиши все, как было!.

. И не надо нюни распускать. Вспомни, как вы на прошлой неделе отморозков задерживали. У тех оружие настоящее было. Ты вынужден был применить оружие… И у этого Колоскова мог оказаться настоящий пистолет. Ты знал, к чему это может привести. Ты выстрелил, чтобы не оказаться трупом. И никаких раскаяний, понял? Раскаяния для жены прибереги…

– И для себя, – тихим голосом добавил Илья.

– Что?

– А то, что шесть трупов на мне. За всю службу шесть человек убил. Колоскова вот ранил… Надоело все, устал я.

– Устал – отдохни, в чем проблема. Расследование по твоему делу закончится, ну, если все нормально будет, бери отпуск и на юга. Или за границу съездишь, ну, это уже по выбору… А пока давай этим делом, по Плотниковой, занимайся. А то я не наблюдаю никаких сдвигов…

Действительно, никаких результатов расследование пока не дало.

Макеев отыскал Максима, друга покойной Лены, допросил. Судя по его реакции, парень не был причастен к убийству. Но внешняя реакция на происходящее – субстанция обманчивая, да и к делу ее не пришьешь. А то, что на ладонях Максима отсутствовал характерный шрам, расставляло все по своим местам. И папиллярные узоры тоже не соответствовали отпечатку, который оставил убийца.

В тот злополучный вечер Максим проводил Лену до подъезда.