Любовница авторитета

– Эй, ты чего? – шарахнулся от него Армяк.

Он споткнулся о корягу, плюхнулся на задницу. В этот момент Конюх и нажал на спуск. Грохот выстрела вспугнул спящую лесную птицу; сквозь звон в ушах было слышно, как захлопали крылья. А где-то вдалеке ухнул сыч, оплакивая новопреставленного.

– Брат, зачем? – простонал Аскар, в диком изумлении глядя на мертвого друга, который все еще конвульсивно дергал ногой.

– Извини, брат!

И снова прозвучал выстрел. Одним покойником стало больше.

– Конюх, ты чо, съехал? – Лютый резко сдал назад, но путь ему преградила машина.

Послышался глухой звон, с которым он стукнулся об кузов.

Репень тоже испугался, но не дрогнул. Он схватился за волыну, но Конюх его опередил, направив на него ствол.

– Спокойно, пацаны! Вас я не трону!..

Он объяснил, в чем провинились Армяк и Аскар. И не перед ним провинились, а перед всеми. И как он догадался о ментовских ориентировках на них, сказал. Мент предъявил Чебуку только их двоих, на остальных у него ничего не было.

Да и быть не могло. Лютый – отличный боец, но с терпилами он практически не работал. Он больше по части угонов. А Репень чисто технарь – взломать сигнализацию, вскрыть машину. И жучки в гараже он устанавливал…

– На вас, пацаны, сторожков нет, – возвращая ствол на место, успокоительным тоном сказал он.

– А если будут? – Зато Репень продолжал держать пистолет, правда, в опущенной руке.

– Если будут, разбежимся. Просто разбежимся.

– А мы не разбежались? – спросил Лютый.

 – Чебука с Юршой приняли, Аскара с Армяком завалили…

Лютый был среднего роста, худощавый и сутулый. Лисье лицо, рысий взгляд. Движения у него в обычной обстановке неторопливые, плавные, как у сытого кота. Но из состояния легкой заторможенности он в любой миг мог перейти к тигриной агрессии. Хоть и не впечатлительной он комплекции, но удар у него быстрый и пробивной.

– Мало нас, – кивнул Репень.

Этот был ростом повыше, в плечах пошире, но не атлет. И вид у него не был устрашающий.

Правильные, отдающие интеллигентщиной черты лица, умный вдумчивый взгляд. Шесть лет на строгом режиме отмотал, но на уголовника не похож. Хотя и ботаником его не назовешь. Черты у него мягкие, но в случае опасности лицо становилось жестким, твердокаменным, взгляд леденел. Дрался он не очень хорошо, зато ножом ударить – без проблем. И стрелял он отлично.

– А вы целой бригады стоите, – польстил Конюх. – Еще бы Аскара сюда…

Еще жаль было потерять Юршу.