Любовница авторитета

– Если это он, то я ни при чем! – поспешила откреститься она.

– Очень хочу в это верить.

– Хотите? Но не верите!.. – всполошилась Суконцева. – Если не верите, скажите, зачем это мне? Глеб меня любит, он все готов ради меня сделать. Машину купил, квартиру снял, дом, сказал, простроит…

– Вы его любите? – поинтересовался капитан.

– А это имеет значение?.. Нет, не люблю! – заламывая руки, мотнула она головой. – Ну так я и Лешу не люблю… Я после Валеры никого не смогу полюбить, точно это знаю… Нет, я не любила Глеба, но он мне был больше дорог, чем Леша.

Как память о Валере дорог…

Она вдруг ткнулась лбом в стол и затихла.

– А со своей женой он в каких отношениях? – с чувством неловкости спросил Максим.

Похоже, слишком глубоко он залез в душу к женщине, нельзя так. Ясно же, что не было у нее мотива убивать курицу, несущую золотые яйца.

А у Альбины Батыгиной, возможно, такой мотив был, на нее Максим и перевел стрелки, но Люба махнула рукой в ответ на его вопрос. Махнула рукой в сторону двери, и даже головы не подняла.

Максим извинился, оставил номер своего телефона и ушел. С Суконцевой, в принципе, все ясно, пора переключаться на жену Батыгина. И с телохранителем Костей очень хотелось бы поговорить…

Глава 6

До Кольцевой машина шла хорошо, до третьего транспортного кольца худо-бедно дотянули, а там встали намертво.

– На Садовое надо было выезжать, – вздохнул Кустарев и виновато глянул на Одинцова.

Он сам вызвался отвести его в «Склиф» на своей машине, он же и маршрут определял.

Но разве можно его в чем-то винить? Пробки в Москве – дело не всегда предсказуемое.

– Знал бы прикуп, жил бы в Париже… – не открывая глаз, усмехнулся Одинцов.

Кустарев еще только лейтенант, но машина у него, можно сказать, генеральская. «Гранд Чероки» двух лет от роду, чистокровный джип. Ход на шоссе быстрый, тихий, ощущение такое, как будто в самолете сидишь, который вот-вот от земли оторвется. И, главное, машина идет очень мягко. И кресла удобные. А Максима после беспокойной ночи тянуло в сон.

Так он и ехал – то погрузится в дрему, то вынырнет. И заторы на дорогах как-то не очень его раздражали.

– А что там в Париже хорошего? С Эйфелевой башни плевать? Так я и с Останкинской могу…

– На кого?

– На преступный элемент… Дороги там, в Европе, хорошие. Но узкие. Если наши потоки туда впихнуть, все встанет. Намертво. Так что не надо ля-ля про Европу! Плавали – знаем! – Кустарев ладонью плавно разрубил воздух перед собой.